Тайные улицы, странные места

О всяком. Для выгоды. То есть, может и не решила так, но по лицу видно — боится, что так и будет. Клятые норисы. Это из-за них она теперь не сильно верит Женьке.

Очень хотелось на всё плюнуть и оставить Капчу самого разбираться с его делами. Доказать Жене, что ничего ему не надо. Тебе не надо, напомнил внутренний голос, а Серёге?

— Хочу, — с лёгким вызовом согласился Женька, — садись сюда. Я расскажу.

Они сидели рядом, тёплое дерево мягко грело, ветерок овевал горячие лица. Совсем лето, думал Женька, рассказывая и гладя ладонью шершавую округлость бревна.

— Вот, — завершил рассказ про плохие дела Капчи, помолчал и добавил, — я для себя не стал бы. Но Серёга. Он раздолбай, конечно, но мы дружим с третьего, нет, со второго аж класса. Так что…

Женя тоже немного помолчала. Он искоса посмотрел на её профиль, а она разглядывала сети и болтающегося в лодке Капчу, который временами заводил свои унылые вопли.

— Рыба, говоришь, нужна, — задумчиво подытожила его рассказ Женя, — ну, а сам чего не делаешь?

— Чего делать? Не делаю чего? — с удивлением поправил сам себя Женька, пребывая в растерянности.

Попытался прикинуть, а что он может сам-то.

Девочка поднялась с бревна, закинула лицо к небу, всматриваясь и прислушиваясь. Развела в сторону руки с растопыренными пальцами.

— Тут, я вижу, постоянно сталкиваются течения.

— Тягуны тут, — подтвердил Женька, — если заплыть в море, ну в смысле за акваторию бухты, так правильно? То может утащить далеко, хотя потом будет тянуть вдоль берега, и к мысу прибьёт.

Не все понимают, так что иногда даже тонут люди. Если барахтаются. А надо просто расслабиться и… Меня дед Серёгин учил, ещё мелкие когда были, он тут…

— Воздушные течения, — поправила Женя, — я про них.

— А, — Женька задумался, — а ну так, да. Тут иногда вроде солнце, а смотришь, с моря туман, и ползёт на берег. Оно?

— И это тоже. Всё важно, и что в воздухе, и что под водой.

Только с берега не всё видно.

Она опустила голову, теперь уже глядя ему в глаза своими — прозрачно-сиреневыми. Протянула руку.

— Ну? Посмотрим?

— Что?

Дальше, как и на обрыве, Женька сам ничего и не успел. Тёплые пальцы крепко переплелись с его пальцами, рука вздёрнулась, подошва сандалии шоркнула о торчащую на бревне сухую ветку, на краю зрения метнулся в сторону и вниз длинный нос каменного мыса.