Тайные улицы, странные места

Когда вернётесь, отягощённые осенним загаром и полные дополнительных приключений, напомните, расскажу вам о прекрасной поэзии Милна и его детских гениальных стихах. А сейчас я закруглюсь, хватит забав. Вы прочитаете три любых книги, и о каждой напишете мне кратко — содержание, впечатления. Мысли. Если они у кого появятся. Всё.

Он посмотрел на часы, охватывающие сильное запястье тяжёлой металлической чешуей.

— Ещё пятнадцать минут. Кто-нибудь жаждет потрепаться о литературе? Полёт — свободный, направление любое, ограничение — до прихода Мане… Марии Семёновны.

— Шутка, да? — после небольшого молчания переспросил Капча.

Но все видели — Данила не шутит. Он умел так — всех на уши поставить, и внезапно самый тупой ученик вдруг высказывался и садился, горя ушами и не веря счастью — пятёрка в четверти за полчаса трёпа.

— Ну? — поторопил всех Данила, — тяжело с кондачка начать? За то и пятёрка.

И вдруг раздался голос Аны, сладкий такой, зазывный.

— Данила Валерич. Ну, что эта литература, там старенькое всё. А мы современные люди (она оглядела свои руки и вырез на майке, снова облизнула губы, обращая к учителю манящий взгляд), продвинутые. Нас, между прочим, интересует жизнь. А не то, что в книжках писали… анны каренины всякие, онегины.

Женька нахмурился, видя, что Данила немного покраснел под откровенным взглядом девочки. Достала уже эта Ана, что она лезет вперёд всех своими сиськами… Нужно, чтоб он её срочно отбрил, он же всегда знает, что сказать.

Но сейчас даже уверенный Данила как будто слегка растерялся от напора своей же ученицы.

— Можно я? Скажу, — все головы повернулись к задней парте, на которой, снова одна, тихо сидела Женя Местечко.

Сейчас она встала, поправляя ту же самую белую футболку, которая краем вылезла из пояса мешковатых джинсов. Широкое лицо немного покраснело и пятна веснушек стали ярче, словно карта проявилась, показывая рыжеватые материки на легко загорелых морях с океанами.

— Разумеется, — с интересом согласился Данила, придвигая к себе журнал, — ты у нас новенькая, да? Забыл фамилию, извини.

Ана хихикнула, сплетая и расплетая ухоженные пальцы.

— Местечко, — звонко ответила та, но голос всё же переломился, пришлось кашлянуть, — Женя. Евгения. Местечко.

— О чём будешь нам петь, Женя?

— Петь, — тихо прокомментировала Ана. На этот раз захихикали Оля, Лиля и Эля.