Тайные улицы, странные места

— Мы ж не педофилы, — просипел Вовка Клячко, но сосед по парте пихнул его локтем, — та заткнись.

— Да, — согласилась Женя, — но ещё мы просто старше. Гормональная перестройка случается в тринадцать, допустим, лет, или даже раньше, и происходит второй период гиперсексуальности. Потому что гормоны сильнее, организм не привык. Извините, Данила Валерич, это предисловие, а теперь — книжки. Роман «Лолита». И кино ещё есть. Все читают, ах, какой подлец, влюбился в девочку, да? Но почему-то совсем пропускают, что Лолита уже имела секс, а ей двенадцать лет всего.

— Нихренасе, — высказался Капча, — а вот ещё кино такое есть…

На этот раз его в спину пихнул сам Клячко.

— Всё случилось в лагере для подростков. Лолите просто было скучно. И подружки её просто уговорили. Они были — продвинутые девочки. Знакомо, да?

Широкие светлые глаза остановились на Ане.

— Теперь лезем в гугл и читаем, когда написан роман. И в какое время жила Лолита. Сюрприз! Середина двадцатого века.

Она помолчала секунду и видя, что никому это ни о чем не говорит, пояснила:

— Допустим, что Лолита родилась в тыща девятьсот сороковом году. Моя мама, например, родилась в девятьсот семидесятом. А моя бабушка — в сорок четвертом году. Совсем просто посчитать, если умеешь даже на пальцах. Так что, Лолита была ровесницей моей бабушки. Теперь вопрос — кто современнее и продвинутее?

Она снова посмотрела на Ану.

— Выходит, что полвека назад были девчонки, которые занимались этим… ну, сексом, совсем ещё девчонками.

Она повернулась к Даниле. Тот молча кивнул. Женька спохватился, поворачиваясь к приоткрытой двери — в коридоре пусто.

— Я хотела сказать, что нам кажется, всё меняется, и ничего раньше не было такого. А на самом деле, оно было и повторяется. Просто мы забываем. Или не хотим знать.

— Па-адумаешь, — протянула Ана, всё разглядывая свои руки, — она, может, вообще дурочка была, Лолита эта.

— А она такая была — уже в двенадцать, — парировала Женя, — так кто продвинутее? Нынешние девчонки или их бабушки?

— Бабушки, — потрясённо повторил Капча, с восхищением глядя на Женю, — нихренасе, Местечко, ну ты рубанула, так рубанула.

— Можно сказать, что роман Набокова уникальный. Ну, по качеству, может и да, хотя мне он не понравился.