Тайные улицы, странные места

Конечно, мы пойдём в «Кокос», да, Жекочка? Я обсохну и переоденусь, когда вылезешь с воды.

— А палатка? — напомнил Женька, — вещи, рюкзак там.

— Иди. Всё норм будет.

Из воды напротив палатки далёкие, затянутые в неопрен кайтеры и серфингисты казались яркими игрушками, объёмными, тяжеловатыми от заката. Даже странно было, что полумесяцы кайтов не падают, парят над водой, плавно обгоняя друг друга. Треугольнички парусов чуть дальше ярко чертили темнеющую воду, а тяжкие ритмы дискотеки, наоборот, слышались мягче, а еще -ёветер рвал звуки, нося их над гребешками волн.

И никак не понять, есть ли среди этих цветных кукольных фигурок Женя Местечко, которая, наверняка, тоже в костюме, во всяком случае, Женьке вдруг сильно захотелось, чтоб она там не в купальнике, про который сказал Капча — ебабельный вариант она в нём.

В кино легко, думал Женька, с мрачным лицом уходя под воду, касаясь пальцами мутного песка и раскрывая глаза в светлую муть с мутными же белыми пятнами ракушек, в кино уже пошёл бы в толпу, искать, быть поближе, последить.

Чтоб не обидел никто. Как она краснела на уроке. И вроде старается выглядеть такой — сильно самостоятельной и спокойной, но видно же — иногда пугается, и сразу хочется быть совсем рядом. Но в жизни — палатка стоит, там вещи. Мать за палатку сожрёт, если украдут, а собирать и таскать на себе, и ругаться с Аной тоже совсем не маст.

Придётся идти вдвоём в «Кокос», понял Женька, ну и ладно, там разберёмся, на месте.

На пляже было уже совсем пусто, народ стягивался к центру веселья, солнце укатывалось за рыжее, а теперь потемневшее полотно степи, что раскинулась за низким береговым обрывом. И ветер, наконец, стих, но комаров не было. Не было и Аны. Женька собрал коврик, почти занесённый песком, встряхнул и, повесив на руку, пошёл к палатке, на смех и голоса.

Ну, разумеется, посреди травяного пятачка сидели на корточках два незнакомых парня, в плавках и бейсболках, один курил, другой что-то оживлённо рассказывал. Снизу вверх, замолчав, посмотрели на Женьку.

— Щас выйдет, — сказал тот, что с сигаретой, — пока там будете, посторожим. Ана попросила.

Женька подождал ещё, но парни молчали, и он просто кивнул, не стал говорить имени, они ведь тоже не сказали ему.