Тайные улицы, странные места

Это южный склон, а дом, где внезапно оказался Женька, он вылез выше остальных, а его огороды, сараюшки, стеклянная кухня и волшебный белый лабиринт — ещё выше, почти добрались до маковки не главного холма — что называется горой Митридат, а — до соседнего, он чуть ниже, но всё равно во все стороны с него — почти весь город. Только женькина пятиэтажка скрыта сперва за склоном, а потом ещё и за обелиском.

Он оглянулся, прослеживая взглядом мягкие переливы света на рыжих травах, дымку на витке грунтовой дороги, уходящей за седловину между двух холмов — первых в длинной гряде.

Прикинул — метров триста пройти по дороге и оттуда можно показать. Где живёт. Сейчас не хотелось, но домой всё равно придется. Мама не станет волноваться до вечера, но днём нужно ей позвонить, они так условились.

— А… — он замялся, не продолжая.

— Уже можно, — засмеялась Женя, отходя от высокого наружного края белёной стены — выше человека, понял Женька, снизу, с травы, просто так не допрыгнуть. Потому, наверное, нет калитки.

И всё равно, вопросов осталось так много, что он растерялся, забыв их все.

— А для чего это было? Раньше?

— Что было? — не поняла Женя, идя рядом и касаясь локтем его локтя.

— Ну, — он повёл рукой, указывая на побеленные стены, проходы и ниши, — тут вот. Оно для чего сделано?

— Для солнца, — удивилась Женя, складывая коврик и отправляя его обратно в нишу, где лежали ещё какие-то вещички, — для света, в общем. Знаешь, как тут, когда полнолуние! И…

Она взяла кружки, снова чуть улыбнулась, словно решая — говорить ли.

— И для ветра.

— А, — у Женьки в голове образовалась каша. Вроде бы всё просто она сказала, но в своей шестнадцатилетней жизни он с такой простотой столкнулся впервые. Оно что? Оно специально было сделано сразу вот, чтоб сидеть с кружками, смотреть в дырку в небеса?

— А кто делал? И для кого? И слушай, это сейчас солнце оттуда встаёт, так круто, да, а зимой оно почти над бухтой, так? И как же тогда?

— Потому лабиринт, — объяснила Женя, — там много мест.

— Угу. — Женька даже расстроился, соображая.

То есть, оно не просто построено, типа сидеть любоваться. Как лавочки ставят на обрыве над морем. А оно ещё сделано так, чтобы во все времена года: находишь место себе и… и — солнцу. Просто — смотреть. Офигеть…

— Зачем? — но тут же за вопрос ему стало неловко, — нет, я не то хотел, я хотел сказать, ну там… а! Я понял. Ты же фотки делаешь, да? Это можно целые серии сделать и куда-то послать. Повесить в сети.