Тайные улицы, странные места

— Может, они путешественники, — сказал Женька Боцману, улыбаясь — фантазирует, как первоклашка, — на полюсе!

…Зато косматый дядька её позвал совсем другим именем, почти как фильм этот, про океан в космосе. Соларис. Женька сразу даже не понял, потому что кино ему не понравилось, вместо космоса одна дурацкая любовь, предупреждать надо, что кинчик чисто бабский. Но, когда матери заикнулся, вот было разговоров — на целый вечер. Ах, «Солярис», ах шедевр, Толковский. Нет, Торковский. Кажется. Оказывается, старое кино есть, отечественное.

И что же ты книжку не читал, Женчик, знаменитый роман фантастический. Да ты хоть знаешь, кто такой Станислав Лем? Ну, он тогда отбрил, ещё бы — не знать Лема. Они с Капчой целый год в седьмом читали «Дневники Йона Тихого», ржали, как кони. Капча вообще книжек мало читает, но на эту запал. Тем более, там рассказики короткие. И было прикольно, как будто у них свой собственный язык, шифр разведчиков. Капча увидит в коридоре Тошу — учительницу астрономии, пальцем тыкнет и важный такой — «горечница безумная! Разновидность горечницы разумной!» и оба ржут, за животы хватаются.

Но про Солярис Женька читать не стал, слишком там сложно и много рассуждений, мало приключений. Мать ему коротко пересказала. Вот когда она пересказывает, то кажется — где-то обязательно должна быть такая книжка — крутая совершенно. И такое же крутое по ней кино.

Но дядька от ворот кричал другое, вспомнил вдруг Женька. Он её звал — Сола! А насчет Соляриса Женька напутал, потому что сама Женя ему говорила, нет, тоже кричала, перекрикивая ветрище — это Соларис, вот что кричала.

Так всё запутано…

— Ещё Меотида, — сообщил он Боцману. Тот расширил глаза, мол, слышу, и снова зажмурился, кажется, сладко заснул, прям подбородком на столе.

Женька вздохнул, взял смартфон и, найдя номер Аны, приготовился слушать гудки и её потом возмущение.

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

Пожалуйста, перезвоните позднее. Аппарат абонента…»

— Вот чёрт!

Было уже почти семь вечера. За тонкой шторой ярилось солнце, сквозняк гнал в кухню жаркий, как горячая вода, воздух. Даже вставать не было сил. Тем более, одеваться и куда-то идти. Хотя на гору, в странный дом, Женька не просто пошёл бы — побежал. Но нужно разобраться с Аной. Она конечно, та ещё змиючко-олэнко, но всё равно будет честно — предупредить, что он не придёт.