Дом на перекрёстке - 1. Переиздание

— А Листянки — это что?

— Листянки — это село, в котором мы вчера встретились. — Тимар смотрел на меня с недоумением, но послушно отвечал.

— Ясно. — Я помолчала.

Ясно-то ясно, но ничего не понятно. Кто-то из нас ошибается, и довольно сильно. Или? Ой нет, это было бы слишком странно.

— Тим, извини, но у меня еще вопрос. Как называется твой мир?

— Фери́н.

— Ферин… — Я приложила ко лбу свою пустую кружку из-под кофе. — Я сошла с ума, какая неприятность… Ладно, я еще вернусь к этому вопросу, а пока давай дальше о твоей биографии.

— Ну… Вот и жил я в Орбурне. Потом дед умер, я один остался.

— А родители?

— А родители давно сгинули, я их и не помню. Меня дед растил, — Тимар вздохнул. — А как дед помер, так сосед стал придираться ко мне постоянно. Сначала пытался практически даром выкупить наш дом, а как я отказал, так он озлобился. Всё цеплялся… Потом подстроил, что якобы я у него кошелек украл. А я не крал! — В голосе Тима прорезались слезы. — Я не вор!

— Я верю, Тим. — Положив ладонь на его сжатую в кулак руку, я легонько пожала ее.

— И что дальше?

— А дальше стражу он позвал. И разбираться никто не стал бы. Как же, почтенный горожанин жалуется на сироту-оборотня. Никто бы и расследовать не стал, что там и как, повесили бы меня, и все дела. Вот я и решил удрать. Перекинулся и попытался сбежать.

— А проволока откуда? Я поняла, что ты не мог перекинуться обратно в человека, потому что она серебряная, да?

— Да, — он поморщился и непроизвольно потер шею. — Стражник один успел накинуть, да я вырвался.

Вот и скитался, думал добраться куда-нибудь, где еще оборотни есть, чтобы помогли.

— Тим, а ты чего такой больной-то был? Прости, я не разбираюсь в оборотнях. Но всегда думала, что уж волк-то никогда не пропадет. Охота там и всё такое.

— Вика, я в городе вырос! А на охоте-то и не был никогда. Перекидывался, конечно, регулярно, куда ж без этого. Но охотиться… А тут еще серебро на шее — все силы высосало. Тебе же этот пацан сказал верно: не сними ты ее с меня, я б еще неделю протянул, самое большее.

Оголодал совсем, заболел. Вон, дожил — курицу украсть попытался, да человеческий ребенок меня поймал! — Тим фыркнул.

— М-да… — Мы помолчали каждый о своем.

— Вика… — Он помялся. — А ты ведьма, да?

— Чего? — От неожиданности я даже закашлялась. — С чего ты взял?

— У тебя тут всё такое странное. Вещи какие-то непонятные, и мебель чудна́я. И вот эти штуки, — кивнул он на микроволновку, потом на электрический чайник.