Персональное чудовище для принцессы

Мой собеседник не проникся. Усмехнулся и выдал:

– Мое утро не настолько паршивое, чтобы отравиться.

Улыбка моя померкла и сошла на «нет». В душе завозилась принцесса, оскорбившись в лучших чувствах. Ему готовит особа королевских кровей, вообще-то, а он еще имеет наглость нос воротить!

Привычным жестом выпрямила спину и вскинула подбородок. В душе плескалось негодование, угрожая вот-вот выплеснуться на конкретного индивида.

– Садись за стол. Есть разговор, – указали мне на место напротив себя.

В гордом молчании прошла и села, помня про свое шаткое положение в этом замке. – Как спала? – безразличным тоном спросил он, но в глазах показалось напряжение. Против воли улыбка вновь расползлась по моему лицу, и я искренне поблагодарила:

– Я не знаю, как вас благодарить. Ваше средство просто удивительное! Не помню, когда в последний раз так хорошо высыпалась, и кошмары не снились!– улыбнулась я еще шире, но тут заметила, что мужчина скривился, словно от зубной боли и нахмурилась.

– Что с вами? – забеспокоилась я, подумав, что его нервозность и плохое настроение могут быть следствием какой-то боли.

– Все в порядке. Просто спал плохо, – коротко бросил. Я прониклась сочувствием. Мне ли не знать, как на организм может влиять бессонница?

– Я могу чем-то помочь? – хотелось хоть как-то отплатить ему, за доброту. Но моя благодарность, как оказалось, никому в этом замке не требуется. На мой прямой взгляд посмотрели с такой ненавистью и брезгливостью, что невольно отпрянула, проглотив мерзкий ком в горле.

Обида и горечь заполняли меня. Глаза защипало от слез.

Я знаю, что Дар далеко не в восторге от того, что приходится со мной возиться. Я знаю, что, возможно, неприятна ему, хотя совсем недавно он убеждал меня в обратном. Я знаю, что ему не нужна моя благодарность, даже если бы могла предложить что-нибудь существенное, нежели свои неловкие, никчемные попытки элементарной словесной благодарности.

Но я искренне не понимала, как он мог воспринимать мои порывы за личное оскорбление?

Я сморгнула слезы и подавила чувства несправедливой обиды и возмущения, чувствуя почти физическую боль.

Принцесса во мне расправила плечи, гордо подняла подбородок, достойно принимая его отношение к себе любимой.

– Прошу прощения, если обидела. Я этого не хотела, – ровно произнесла я с каменным выражением на лице. Папа и все учителя этикета, вместе взятые, могли мной гордиться.