Персональное чудовище для принцессы

Заметив перемены в моем лице, улыбаться мужчина перестал и как-то хмуро пробурчал себе под нос: – Надо в общении с людьми практиковаться чаще.

– Что? – пискнула, боясь, что это я стала причиной его плохого настроения.

– Ничего, – вздохнул незнакомец и поднял руку. Я невольно шарахнулась в сторону и вновь застыдилась, чувствуя, как стремительно краснею. Вернулась на место и закусила губу. – Я всего лишь хочу проверить температуру и как заживает рана на голове, – словно успокаивая, тихо заметил он и посмотрел мне в глаза.

И глаза у него под стать внешности. В смысле – странные и пугающие. Впервые вижу такой цвет – ярко-янтарный, почти красный. И все же я кивнула, вновь опустив глаза, так как смотреть на него было уже не страшно, а просто стыдно. За себя и свою реакцию на своего спасителя.

Пока мужчина снимал с моей головы повязку, я покорно сидела, опустив глаза и стараясь не вздрагивать от чужих прикосновений.

Помимо боли в месте удара, отметила, что руки у него оказались резкие с немного грубой кожей и… неестественно горячие.

Или, это я холодная? Но я видела, что мужчина все равно старается действовать как можно аккуратнее.

– Голова болит? – разглядывая мою рану на лбу, спросил мужчина.

– Да, – покорно ответила я, на подсознательном уровне боясь даже солгать ему.

– Рана опасений более не вызывает, но шрам, вероятно, останется. Хоть и небольшой. Еще есть какие-нибудь жалобы?

– Слабость, тошнит, тело не слушается, – послушно перечислила я.

– После болезни это нормально.

В том числе и непослушное тело, – деловито заметил он. – Ты три дня лежала почти без движения. Через пару часов все восстановится.

Я закусила губу и с паникой подумала, что пару часов не вытерплю. А просить о помощи ни за что не смогу. Во всяком случае, конкретно, в этом деле.

– Что случилось? – спросил мой спаситель. – Ты занервничала.

Стремительно краснея, я судорожно затрясла головой, уже через секунду поняв, какую ошибку совершила, и мучительно застонала от боли в голове.

– Не дергайся, – строго потребовал он, и я замерла. – Почему ты смутилась?

От вновь прильнувшей крови к щекам стало нестерпимо жарко.

– Ничего. Благодарю за заботу, все в порядке, – мысленно умоляя его оставить меня одну поскорее, пискнула я. А там, возможно ползком, я смогу отыскать заветную уборную.

– Может, ты воды хочешь? – предположил он. Может быть позже, я бы и с радостью, но сейчас мысли о воде, неминуемо приводили меня совсем в другую сторону.