Замуж за врага. Его (не) любимая

С минуты на минуту принесут горячую воду и полотенца. Отдыхайте, госпожа.

Глава 12

Смыв грязь двухдневного перехода, София почувствовала себя лучше.

По стенам и потолку плясали призрачные тени. За окном чернела мгла: сквозь мутное стекло, прикрытое грязной занавесью, поблескивала луна. Первый этаж умолк, зато комнаты на втором расцвели стонами и криками.

Надо бежать! Сегодня или никогда.

Упав на колени, девушка вознесла молитву Светлой Заре, затем сгребла в карман оставшиеся от покупки одежды монеты, спрятала в правое голенище кинжал и накинула на плечи шерстяной плащ.

Крыло, в котором ей сняли комнату, было тихим. Свет лился со стороны лестницы; оттуда же доносились голоса. Бесшумно закрыв дверь, девушка скользнула вдоль стены, умоляя небеса, чтобы на ступенях не дежурили северяне.

- … я говорил тебе: нечего руки распускать, но ты разве слушаешь?

Голос Словена испугал.

- Да понял я, не начинай! – Рявкнул Тис.

Рядом рассмеялся Рогнед:

- Будешь знать, как лапать девок без оплаты.

Княжна вжалась в стену. Проклятье!

- О, гляньте-ка, Святослав времени даром не теряет.

София дернулась: Что значит – не теряет? Не удержавшись, она высунулась из-за косяка.

Посланник и полуобнаженная девушка поднимались по лестнице в обнимку. Ее внешность терялась в свечении фонарей, к тому же она шагала полубоком, но то, как дама покачивала округлыми бедрами, прикрытыми легкой шелковой юбкой, как вульгарно рассмеялась, когда Святослав привлёк ее к себе, оказалось красноречивее слов.

В груди кольнуло холодным гневом, по телу пробежала волна мурашек. Что это? Ревность? Не может быть! Какое ей дело до того, чем занимается северянин в свободное время?

София прикрыла глаза, чтобы успокоиться: бежать через главный вход не удалось, пришлось вернуться обратно в комнату. Еще дважды заложница пыталась спуститься в таверну, но всякий раз наталкивалась на прохаживающих по коридорам людей Святослава. Вопреки ее ожиданиям ни один не уединился со шлюхой (за исключением их командира); все ограничились грязными шутками и грубым смехом.

Минула полночь. Надежды на побег стремительно таяли.

Рухнув на неразобранную кровать, София зарыдала. Безучастный серый свет стелился косым переплетом по половицам, напоминая: в следующее полнолуние ее бросят на жертвенный алтарь. Обессиленная душевной болью, девушка стиснула простыню. Воспаленный разум лихорадочно искал спасение и не находил.