Замуж за врага. Его (не) любимая

Она уже успела разобраться, что холодный повелительный тон и суровые тяжелые взгляды всего лишь часть их могучей сути, но не показатель ненависти или презрения.

А вот как растолковать поведение Посланника в данный момент?

Мягкий, заинтересованный взгляд бездонных глаз скользит по ее лицу и не может оставить равнодушным. Мужское дыхание опаляет, а сильные пальцы стискивают плечи с каким-то непередаваемым удовольствием.

Приторный, немного горьковатый мужской аромат заставлял сердце колотиться. Тепло сильного тела отзывалось странным томлением.

А когда Святослав сместил руку и погладил ее щеку костяшками пальцев, прикусила губу, чтобы не застонать.

Нет. Всё это неправильно. Он – враг. А она всего лишь разменная монета.

Тряхнув головой, София смутилась, резко вырвалась из объятий и торопливо забормотала:

- Простите, мне пора.

Святослав стиснул зубы. Его яркая, страстная потребность запечатать ее рот поцелуем, смешать дыхание, попробовать ее на вкус, мгновенно сменилась разочарованием: опять бежит, потому что боится, презирает и ненавидит.

- Я провожу, - он подался следом.

- Не надо. Я найду дорогу в крепость. Останьтесь, господин.

Девичья фигурка растаяла в душистых зарослях медуницы так же торопливо, как он таял в сумраке ночи, уходя в бессонный караул. Воин покачал головой и укорил себя за несдержанность. Что на него нашло? Ведь сам утром заверил командование, что и пальцем не тронет неопытную и пугливую девчонку.

Кретин.

Тряхнув темными волосами и прогоняя дурман, сел на покатые камни.

Долго вдыхал холод лесного воздуха; смотрел, как звезды тонут в призрачной мгле горизонта; и порицал собственную неосмотрительность.

Когда ущербная луна пропала, порывисто встал, сбросил на камни кожаную куртку, стянул через голову льняную рубаху, расстегнул тугой широкий пояс, высвободил ноги из брюк и вошел в холодную воду. Черные волны с жадностью поглотили молодое, стройное тело, мигом остудив горевшие огнем мускулы, и укротили вспыхнувшее в благородном сердце острое желание… обладать.

Глава 15

Семеон продирался в кромешной темноте дремучего леса, отборно ругаясь:

- Ну, забрался в глухомань! Любитель природы, чтоб тебя поджарил Змей, вырвал сердце и сожрал на обед!

Косой мелкий дождь хлестал по лицу, ноги спотыкались о корни дубов. Идущий за ним в поводу конь вяз в вонючей жиже и шарахался от зловещих криков сов и далекого волчьего воя.

Старый воин обтер мокрое лицо и снова выругался.