Замуж за врага. Его (не) любимая

- Святослав кивнул братьям и проследовал к выходу.

Лейдская дружина, лязгая доспехами и скрежетая о мраморные плиты копьями, вытекла за ним металлической рекой. Добрыня покинул гостевую последним, смерив непокорных князей грозным взглядом.

Глава 3

Столица дышала праздником «Встречи Весны».

Приготовления шли полным ходом: улицы и переулки украшались голубыми и алыми лентами, флигели и ставни пестрели ландышами и первоцветами, а на крыльцо каждого дома выставлялись корзины, наполненные горстями разнообразных сладостей.

По традиции, принятой в Арге, любой желающий мог забрать корзину, а вместо нее оставить свою, полную даров и пожеланий. Таким старинным образом Дом Огненного Орла отмечал приход весны. Для суровых северян эта традиция была в новинку и ничего кроме недоумения не вызвала.

По мере того, как отряд Святослава приближался к центру города, улицы заполнялись гомонящей толпой. На каждом углу бренчали музыканты и голосили певцы, по соседству кружились ватаги фокусников, веселя публику и зарабатывая звонкую монету.

Присмотрев у оградной стены непримечательный постоялый двор под названием «Охотничья Слобода», северяне остановились.

Увидев «гостей», управляющий сначала оторопел, потом все же взял себя в руки – вписал имена постояльцев в Книгу Регистрации и выдал ключи от снятых комнат. А когда лейдцы, наконец, удалились наверх, забурчал молитву Светлой Заре, осеняя себя защитным знаменем и проклиная утро, которое привело столь «нежеланных» постояльцев.

Святослав переложил на плечи воеводы заботы об отряде и лошадях, а сам набросил на плечи темный широкий плащ с капюшоном, намереваясь незамедлительно сообщить Верховному Правителю о том, что вместо сына Будиша в Стифополь прибудет один из его младших братьев.

Князь Роман удивится.

В Ипати насчитывалось девять почтовых контор и все располагались в Золотом Квартале, лежавшем к востоку от княжеского дворца. Добираться туда пришлось долго. Послеполуденный город грохотал тысячами голосов, гремел сотнями повозок и гудел десятками стихийных рынков, расползавшихся по переулкам и площадям, как ленивое виноградное вино.

Чтобы не тесниться в толчее, Святослав свернул с Главного Пути и, взбежав по каменным ступеням на оградную стену, зашагал вдоль парапета. Отсюда, с высоты птичьего полета, открывался потрясающий вид на прилегающие к Ипати цветущие долины и лесистые холмы, утекавшие к горизонтам застывшими волнами изумрудного серебра.