Замуж за врага. Его (не) любимая

Роман сгорбился, осел в кресло и уронил голову на руку.

- Неужели нет ничего, что заставило бы тебя оставить «Северный Ветер» и встать на службу в столице. Рядом со мной?

- Есть, - твердо ответил Святослав, и его глаза блеснули гневом. – Мы это уже обсуждали. Неоднократно. И каждый раз я слышу только одно.

- Я отвечу точно так же, если спросишь. – Верховный правитель ударил кулаком по перилам. – Я не дам согласие на завал подгорного прохода, не позволю замуровать «Сокровище» в недрах Туманных гор.

Святослав бросил в гневе:

- Ты против, чтобы замуровали проход.

- Они и мои тоже!

- Скажи, почему ты не хочешь лишить демонов цели? – Голос младшего князя звучал холодно и резко.

Роман молчал. Даже голову не поднимал.

- Вот как, - Святослав легко уловил его мысль. – Надеешься когда-нибудь использовать безграничную силу «сокровища» сам.

- Ваши подозрения оскорбительны, князь.

- Так прошу, развейте их решительными действиями, мой государь, - жестко потребовал Святослав.

- Позже. Клянусь памятью нашего отца.

- Когда?

- Приму решение после празднования Дня Обретения Свободы, - заверил владыка.

Святослав дернул плечом и плотно сомкнул губы, но Роман не заметил.

Он спешил обменяться рукопожатием с самым верным и преданным другом и советником. В суровом мире Девяти Княжеств, где день ото дня росло и ширилось зло, враги набирали мощь, а друзья хранили угрюмый нейтралитет, ни Святослав, ни Роман не имели права усомниться в надежном плече другого.

- Я вернусь к празднику, - устало молвил Святослав.

Великий князь улыбнулся и только сейчас заметил, каким изнуренным и измотанным выглядит его «Великий Голос». Черты бледного молодого лица заострились, под глазами залегли темные круги, лоб расчертили складки, а, потерявшие блеск глаза, утонули в тяжести государственных проблем.

- Береги себя. - Роман знал, что все равно не переубедит упрямого мальчишку остаться при нем и потому просил только об одном: - Прошу, береги себя, брат.

* * *

Покинув Соборный Зал, Святослав отправился не в собственные покои, а свернул в восточное крыло - в котором на закате разместили Софию. На корабле они почти не разговаривали: он был занят обеспечением безопасности, она, кажется, злилась на весь белый свет. Между ними вновь разверзлась пропасть.

Князь догадывался, что застанет гостью спящей, но с пути не сворачивал, надеясь еще раз взглянуть на девчонку перед отъездом.