Замуж за врага. Его (не) любимая

Князь слишком благороден, чтобы открыто это показать. Но я заметила, как он морщился, стоило кому-то упомянуть имя девки из Дома Огненного Орла.

- Наверно, ты права.

- Конечно, права. Не удивлюсь, если узнаю, что по возвращению с северных границ он велит избавить от нее Двор.

- Вот-вот! Ей самое место в Башне Узников, - поддакнула Алесса.

- Да услышит тебя Северос, подруга, - рассмеялась Эбена.

София медленно отступила.

Так вот, что значали эти странные взгляды господин Посланника: «омерзение», «отвращение», «неприязнь».

Как она могла позволить себе мечтать о нем? Зачем подогревала огонек надежды, теплящийся в глубине израненного сердца?

Желание кататься улетучилось, и девушка вернулась к себе.

До вечера она была сама не своя, а на вопросы Мии и Лии коротко отвечала: «Плохое самочувствие». Ближе к сумеркам София решилась на одиночную прогулку. Вспомнила, что давно не навещала Милонега, которого Великий князь определил в одну из лучших военных Академий Города Тысячи Мостов и отправилась его навестить.

Несказанно счастливый мальчик в темно-серой униформе кадета встретил подругу с распростертыми объятиями. Потом увлек в сквер Академии, на скамью и завалил историями о науках, тренировках и учебных походах.

- Когда вырасту, буду нести службу на Крепостной Стене, как Олег, - делился ребёнок мечтами. И подумав, добавлял: - И обязательно стану командиром, как господин Святослав. У меня тоже будет свой отряд. Веришь, София?

Девушка обнимала его, как родного брата и шептала:

- Конечно, верю.

Ты сильный. Все твои мечты обязательно сбудутся.

… На севере смеркается быстро (даже в теплое время года) и долгого разговора не получилось. Софии надлежало возвращаться во дворец и, простившись с Милонегом, она ушла. Двух молчаливых стражей, всюду ходивших за ней тенями (точно так же, как Словен и Тис во время поездки) княжна старалась не замечать. Как обычно, войдя в дворцовый коридор, минула множество залов и направилась к себе.

В противоположном конце появилась большая процессия – то следовал Роман и его советники (некоторых София уже знала по именам).

Она остановилась, приветствуя Его Светлость уважительным поклоном, но вместо кивка получила ушат ледяного презрения, ненависти и раздражения. Роман смерил ее, как нечто недостойное уважения. Никогда прежде Великий князь Дома Серебряного Волка так на нее не смотрел. От неожиданности заложница вжалась в стену и замерла.