Замуж за врага. Его (не) любимая

Со стороны торговых рядов доносились крики торговцев, в Дальтийской Пристани причаливали корабли.

Ладья свернула в узкий канал и поплыла вдоль иноземного квартала, прозванного местными Восточный Квартал; купцы и торговцы, живущие здесь, предпочитали именовать эту часть Стифополя Шелковый Город.

София закусила губу: все слухи и домыслы, что бродят по Арге о Доме Серебряного Волка, ложь до последнего слова. За месяц с лишним, девушка не увидела ни одного замученного пленника с вырезанным сердцем; не увидела ни одного черного ритуала; не встретила ни одного разъяренного варвара, пожирающего собственных детей на обед.

Лейдец отличали благородство, уважение к старшим и беспредельная преданность владыке и Родине.

- Княжна… - позвала Верея, когда ладья причалила к белокаменной лестнице, ведущей в магазинчик Халифы, торговки восточными шелками и изысканными драгоценностями.

- Мне кажется, или вы все время о ком-то думаете? – Улыбнулась Гордана.

- Нет, госпожа – ветер взъерошил волосы Софии.

– И в мыслях не было. Разве только о брате Игоре иногда.

Сестра князя поверила, а вот жена – ничуточки. Поджав губы, покачала головой и первой вошла в лавку заморских чудес и таинств.

… С трудом высидев обед, заложница бросилась во внутренний двор к конюшням, где вчера Ивар спас ее от случайной гибели. Он не шел из головы, и даже все опасности и странности не могли вырвать из девичьего сердца желания увидеть коменданта «Западного Щита».

Он стоял у загона. Чистил коня и все оборачивался, будто ждал.

Девушка выпорхнула из черного хода кухни и предстала перед ним в лучах полуденного солнца. В первую секунду Ивар прищурился, точно вспоминая, кто перед ним, а потом расплылся в улыбке.

- Какая радость. Не чаял увидеть вас сегодня. Ночью кто-то вломился в южные Башни, всех перевели в караул. Через пять минут мне надлежит заступать на дежурство.

- Жаль, - вздохнула София.

- Увидимся позже. – Он поклонился и ушел.

Весь оставшийся вечер София бродила по собственной спальне в состоянии полусна и грезила о нем, истомленная желанием ласки.

В вазе из тонкого хрусталя благоухал букет ромашек. На прикроватной тумбочке в закатных лучах сверкал подаренный драгоценный гребень. Временами у девушки слезились глаза, и першило в горле. Но убирать, или избавляться от подарков Ивара она и не думала, наоборот еще больше к ним тянулась, касалась, вдыхала аромат.

Следующий день подарил княжне и коменданту полчаса.