Замуж за врага. Его (не) любимая

Молодой Посланник недовольно дернул губами, еще раз внимательно оглядел невысокую, худенькую девушку, в вульгарном атласном платье, размалеванную, как куклы из Лавки Удовольствия, и постановил:

- Она не продержится в седле и трех дней. А тащится по Арге с повозкой у нас времени – нет.

София впервые с момента встречи пересеклась с Посланником взглядом - такие же темные, синие и бездонные глаза. То же недоверие и сомнение на лице. Но если вчера, бездонная синева в самой глубине отдавала лучиком тепла, то сегодня северянин излучал неприступный холод.

Он весь казался каменным изваянием, ледяной, как статуи посвященные Богу Севера Северосу Эль-Ванату.

- Поверьте, она идеально подходит в качестве залога, - опять нарушил молчание аргский князь. – Тихая, смирная, молчаливая. Много хлопот не доставит. А даже если начнёт, скрутить женщину вам труда не составит. – Будиш неприятно улыбнулся и подмигнул: - Если возникнут трудности в пути, свяжите ее и перекиньте через лошадь. Делайте с ней всё, что хотите.

Даю слово, чинить расправу за поруганную честь сестры не собираюсь.

Воевода брезгливо сплюнул и отвернулся.

Мелочный правитель уделата вызвал в душе старого воина презрение и гнев. Столь отвратного поведения к кровнику он еще не видел. Приходясь Святославу двоюродным дядькой, старик следовал непреложным правилам, принятым Домом Серебряного Волка в Пятую Эпоху. Одно из них гласило: старшие уроженцы Дома должны хранить и оберегать младших ценой жизни и здоровья; и неважно родные ли это дети или дети кровников.

Семья для северян высшая святость, а дети – дар богов.

- Почему у меня такое чувство, будто вы радеете не за мир между нашими Домами, а просто пытаетесь откупиться сестрой? – Спустя время процедил Святослав.

В его синих глазах блестел сущий лёд.

- И в мыслях не было. После смерти отца я взял на себя долг заботиться и оберегать ее, пока моя рука крепка, а разум ясен.

- Не больно-то и заботился, - буркнул воевода, - запихал в монастырь и ладно. А теперь, смотри-ка, отдаёт будто вещь.

София стояла в пяти шагах, покачиваясь от накатившей дурноты. Тугой корсет стягивал, мешая дышать; узкие бархатные туфельки давили ноги и разъезжались на скользком мраморном полу. А ко всему прочему ее откровенно разглядывала четверка парней, прибывших во дворец в составе личной стражи Святослава.

Пока они изучали ее, она поняла, двое из воинов - близнецы. Их рыжие волосы горели солнцем на закате, а лица обоих усыпали веснушки.