Замуж за врага. Его (не) любимая

Их судьбы становились разменной монетой, а жизни – предметом торга.

Особо ей запомнилась история княжича Михаила из Дома Бурого Медведя. Родителям пришлось передать сына в залог Дому Песчаного Ирбиса. Три года Михаил жил во владениях неприятеля, три года оба Дома соблюдали перемирие и тишину, заботясь о судьбе заложенного в Заклад ребенка. Одна нечаянная схватка на границе стоила мальчику жизни. В наказание Дом Песчаного Ирбиса умертвил княжеского сына и отослал на Родину его голову. Правитель Ирбисов был вправе распорядиться его жизнью по собственному усмотрению.

Война, есть война.

София зарылась в подушку и накрыла голову покрывалом. Если братьям так не терпится свести с ней счеты, сделали бы это на земле ее предков. Заставлять ехать в лютую даль, чтобы принять смерть на плахе, это жестоко даже по отношению к врагу. Их воля убила в душе послушницы последний проблеск надежды.

Дверь в комнату бесшумно отворилась. Легкие шаги прошелестели к столу. О столешницу звякнул поднос.

- Тебе надо поесть, - сурово сказала Клара.

– До Стифополя месяц пути. Ты не должна стать обузой Посланнику Верховного Правителя и его людям. Они и без того пошли на уступку. Узнав, что тебе нездоровиться, господин Святослав перенес отъезд ровно на сутки. Больше он тянуть не станет. Вставай и ешь.

София не пошевелилась, только тихо ответила:

- Не хочу.

- Ну, как знаешь, - махнула рукой Клара.

* * *

Близился вечер нового дня. В небе полыхал багровый закат, а сквозь распахнутое окно врывался чудный аромат яблонь и слив.

Шум столичных улиц медленно затихал. Лязгали железные двери, схлопывались деревянные ставни, щелкали запираемые замки. Во внутреннем дворе сменился караул.

София, обессиленная и раздавленная горем, пролежала весь день.

Надо же! Посланник дозволил провести в опостылевшей Ипати еще целый день, а не поволок в Стифополь у всех на глазах. Как благородно.

Девушка поморщилась. Лицемерием он, пожалуй, мог посоперничать даже с Будишем. И если братьев она скорее жалела за их черствые сердца, то внезапно появившихся в ее жизни Волков возненавидела всем сердцем.

И особенно – Святослава. Он принимал решение, кого из членов княжеской семьи забрать заложником, и только он повинен в ее страданиях.

- Ненавижу, - прошипела, до этого вечера не произносившая этого холодного горького слова. Из глаз текли слезы горячие. – Ненавижу его.

Она перевернулась на спину и невидящим взором уставилась в потолок, собранный из разноцветных плит.