Скажи мне, кто твой враг...

О волосе расспрашивать не стала, чувствовала, Герт промолчит. Ладно, зацепок хватает, пора тряхнуть стариной.

Волос, счета… Подозреваю, первый принадлежал отправителю писем — логичное желание узнать, кто отравляет жизнь. А вот банки, ума не приложу, как они связаны с анонимками.

Обратный путь затянулся. Вертела в голове скупые факты, строила версии — не выходило ничего путного.

В приемной поджидал сюрприз — Лотеску прознал о моем исчезновении. Он стоял у стола и крутил в руках забытый диктино. Шайтан!

— Не похоже на поход в дамскую комнату.

В следующий раз берите с собой.

Начальник положил прибор на стол; на руке блеснул собственный. Лотеску носил дорогой, похожий на часы, на блестящем металлическом браслете, а я довольствовалась старой моделью, карманной с «усиками».

Бросила быстрый взгляд на часы: прошло полчаса.

— Вам что-нибудь нужно, хассаби?

Боюсь, вложила в голос слишком много подобострастия: начальник застал врасплох.

Лотеску покачал головой и вернулся в кабинет.

Плюхнулась в кресло и провела рукой по лбу.

Пронесло? Ладно, потом узнаю.

В условленное время ждала хассаби в гараже. Нервничала, сжимая в пальцах ручку. Из головы не шли события последних дней. Вот зачем лезу? Но не могу остаться в стороне: профессия брала свое. Пусть сейчас я работаю секретарем, мое призвание — сыск, пусть не полицейский. Детоскоп по-прежнему в сумочке, восьмилетний опыт — в голове.

Начальник задерживался: говорил со столицей. Долго, уже час — значит, дело серьезное. Чтобы не терзаться сомнениями и не мерить шагами площадку у подъемника, решила проверить, в каком состоянии служебный паромобиль.

Странно, отчего Лотеску не поехал на своем огнемобиле? Неужели вместе с нами едет кто-то еще? Наверняка один из замов. Лишь бы не Алард! Не люблю его.

Паромобиль оказался в порядке, насколько может быть в порядке машина, которой по очереди пользовались разные сотрудники инспекции. Потертый, окрашенный в зеленый цвет, он стоял с краю. Одного зеркала не хватало, зато обивка целая, недавно перетягивали.

Наконец показался Лотеску. Он шагал быстро, размашисто. Выражение лица жесткое, колючее.

Водитель, как по команде, распахнул дверцу переднего сиденья и оживил мотор.

— Ишт Мазера, на минуточку, — начальник поманил к себе.

Предчувствуя неладное, поплелась к нему. Идея с походом в лабораторию уже не казалась светлой, похоже, наступила расплата.

Лотеску отвел в сторону, к пожарной лестнице, пару минут молчал, потом скупо извинился:

— Вы попались под руку.