Глаза дракона

Не менее четверти часа Лина выслушивала описания всех его достоинств, но когда мать небрежно упомянула восторги Виктора относительно купленной картины, и сказала, что та должна стараться еще больше и нарисовать ему целую серию подобных картин, Лина рассердилась.

У нее ныл сильно порезанный палец и болела подвернутая нога, и вставать на поезд надо было очень рано, а мать продолжала делать вид, что ничего особенного не происходит! Раздосадованная ко всему прочему тем, что Виктор так и не перезвонил, и, что она не решилась сделать это сама, она чрезмено резко ответила матери.

А потом они поругались. Кажется так сильно, как никогда в жизни. Лину до сих пор потряхивало от тона и эпитетов, которыми мать ее наградила.

— Уважаемые пассажиры, просьба провожающим покинуть вагоны! — прозвучал металлический, безликий голос.

Лина вынырнула из тяжелых воспоминаний и отшатнулась от окна, содрогнувшись всем телом: на мгновение ей показалось, что на платформе стоял Виктор. Но нет, это был незнакомый молодой человек в деловом костюме, торопящийся попасть в вагон.

Лина вздохнула и откинула голову назад на спинку, прикрывая глаза.

***

— Выглядишь не очень, — вместо приветствия сказал Виктор, подойдя к пожилому мужчине, проводившему взглядом едва заметно прихрамывающую девушку, торопящуюся на Сапсан. — Перемены не идут тебе на пользу.

То Лао искоса посмотрел на Виктора поверх очков с прямоугольными стеклами в тонкой золотой оправе:

— Никакого уважения к старшим, — бросил он, безразлично отворачиваясь, но напряженные плечи и то, как он поудобнее ухватился за трость, на которую опирался, выдавали его настороженность.

— Действительно, — ухмыльнулся Виктор, и глаза его недобро сверкнули. — Не боишься вмешиваться в мои дела?

— Ты ведь знаешь, что если падут печати, ни к чему хорошему это не приведет? — спросил То Лао, поворачиваясь к собеседнику. — Времени, чтобы предотвратить разрушение осталось совсем мало, и эта девочка — просто дар.

— Забавно, что ты не думал о печатях раньше.

Что, если я наоборот готов всячески способствовать их разрушению? — Виктор широко улыбнулся.

Солнечный свет словно померк, женщина с маленькой собачкой, проходившая мимо, оступилась и едва не упала на ровном месте. Внезапный порыв ветра качнул провода и плохо закрепленную вывеску, мигнувшую надписью “Возьми кофе в дорогу”.

То Лао мрачно проследил за голубем, который сорвался с крыши и неловко взмахивая крыльями приземлился у их ног:

— Я тебе не позволю.