Глаза дракона

У ошарашенной Лины было огромное количество вопросов, и если на мгновение можно было бы представить, что все правда, что ей не мерещится то…

Мысли разбегались, и вместо того, чтобы узнать хоть что-то о легенде, рассказанной То Лао, спросить почему у призрачного дракона глаза есть, а на росписи – нет, она поинтересовалась:

— Неужели тебе и правда щекотно?

Низкий смех вновь вызвал мурашки, но звучал дружелюбно, и Лина подумала, что кажется, не боится. Он ведь спас ее от падения, правда? И что может ей сделать призрак, который, возможно и вовсе является плодом ее воображения.

— Я покажу тебе насколько… — в низком голосе прозвучало неожиданное обещание, — когда придет время.

Лине показалось, что ее щеки коснулись прохладные пальцы, пробежали по линии скулы к уголку губ, а потом неожиданно все исчезло: и прикосновение, и тёплое присутствие кого-то чужого.

Какое-то время Лина боясь пошевелиться сидела на лесах, потом задумчиво помусолила пальцами кончик кисточки, на пальцах осталась золотая краска, которой она рисовала блики на носовых чешуйках.

Накатила слабость, явно от пережитого волнения, и она осторожно спустилась с лесов, чувствуя, как дрожат колени.

Она присела на изрядно запыленный штукатуркой стул, голова кружилась, а перед глазами плавали золотые пятна.

— Лин-Лин? — встревоженный голос Хуо звучал словно сквозь вату, но все равно слишком громко отдаваясь в висках.

Она сощурилась, приоткрывая глаза, стараясь прогнать черноту на периферии зрения. Встревоженное лицо Хуо было совсем рядом, но отклониться не было сил.

– Что случилось? Лин-Лин, что с тобой? — его руки были теплыми, она почувствовала себя немного лучше, когда сильные ладони накрыли ее подрагивающие озябшие пальцы.

— Все нормально, — прошептала Лина, — кажется я перестаралась и у меня мигрень. Никогда не начиналась так внезапно…

Она прикрыла глаза, мечтая, чтобы боль хоть немного утихла.

— Хуо! — кажется это был То Лао, — что вы тут делаете опять? Почему не работаете?

Да, точно То Лао.

Лина хотела ответить, но к горлу подкатывала тошнота, а голова закружилась, поэтому она продолжала просто сидеть, уже сама вцепившись в руку Хуо. Его прикосновение успокаивало, и тепло руки словно бы не давало соскользнуть сознанию в черноту беспамятства.

— Пей, Лин На!

Она приоткрыла глаза: То Лао подносил у ее губам стаканчик, от которого шел пар.

Горячая вода обожгла язык, и она сначала закашлялась, но поняла, что пить действительно очень хочется.