Возрождение первородной

Пусть огненная стихия была мне уже не подвластна, все способности ведьмовской и эльфийской крови смыты, но взамен этого открылся один из даров первородных властителей земли, чья магия теперь текла в моих жилах. Я научилась владеть песчаными и каменными поверхностями настолько, насколько это было возможно. Я стала чувствовать их и могла незначительно изменять их внешнее состояние. Теперь, ступая куда-либо, я машинально проверяла доступный мне участок поверхности на наличие на нём посторонних.

Песок поддавался нехотя, куда хуже каменных пород, однако и через него я могла ощущать вторжение на сканируемую территорию длиной чуть более двадцати метров.

Мне этого вполне хватало, учитывая, что рядом всегда были более сильные и опытные прирождённые маги земли.

После того, как понимание структуры этого мира осело во мне, я пришла к выводу, что все живущие здесь первородные маги с направлением — Смерть, способны чувствовать землю. К кому бы мы не приближались, все они ещё до нападения знали, что их заметили. У кого-то поле обозрения было больше и поймать от этого их становилось сложнее, у кого-то едва ли выходило за рамки метра.

Почему так и почему тут обитают только такие маги я не знала, но меня это скорее радовало, чем огорчало. Ведь иначе борьба за выживание была бы куда жестче, а шансы выжить гораздо ниже.

Мы добрались до одного из самых больших и высоких кряжей и, найдя более-менее удобное место для отдыха, устало легли.

День выдался удивительно провальным. Ни одного растения, ни одной добычи, а если ещё и учитывать то обстоятельство, что нормально мы не питались уже несколько суток — наши тела были особенно ослаблены.

Отдыхать хотелось чаще, температурные перепады становились ощутимее, связь с землёй уменьшалась, а риск стать жертвой всё только увеличивался.

Я раздумывала об устройстве Мертвого мира с его мёртвыми обитателями, когда глава стаи вдруг поднялся, углубляя лапы в песок. В голову тут же ворвалась невидимая ранее картина со стоящими на песке зелеными светящимися овалами в форме двух людей.

У одного ореол был ярким, словно его обладатель был первым весенним листком; у второго же он был насыщенного темно-зеленого оттенка. Третий ореол, по сравнению с другими, был самым необычным, однако менее заметным потому, как его свечение было привычного тёмного тона, со странной примесью зелени.

Но в любом случае все они выглядели чрезвычайно аппетитными и этот их свет Живых словно горящая, мигающая вывеска звала и молила испить их обладателей до дна.