Позволь мечтать...

Лишь надо хорошенько постараться!

Заполнить бланки то –заполнила, а отнесла только договоры и соглашения. С анкетой я затянула до последнего. Обходила стороной правое крыло четвёртого этажа. Мне даже удалось забыть про злосчастную бумажку, но в итоге, когда остался день до истечения отведённого срока, подруга напомнила:

- Лин, ты уже была у ректора по поводу анкеты? Как прошло?

- Вот чёрт!

Маша подняла вопросительно брови.

- А может ты за меня анкетку отдашь? Нижайше прошу, - взмолилась я.

- Не-а, - улыбнулась подруга.

– До работы как раз успеваешь.

- Не хочу я туда идти.

- Так не нравится ректор? 

- Лучше б вообще не встречала, - надулась я.  

Пришлось бежать не на работу, а обратно в академию к памятному кабинету с неоригинальной табличкой. Коридор был как обычно пуст, словно это вообще неживая зона, где вечно царит безмолвие и гнетущая атмосфера. 

Отдышавшись, постучала, зашла, тихо поздоровалась, быстро зашагала к столу, смотря в ту свободную его точку, где приметила место своей анкете.

Я спешила, плюс чувствовала, как нервы начали меня подводить, из-за чего я толком не подошла к столу и не положила нормально лист, а попыталась дотянуться на расстоянии и как бы закинуть его на столешницу. Уже собравшись уйти, заметила, как мой манёвр не сработал, и анкета упала, соскользнув с края. Я громко про себя ругнулась. Присев вплотную ко столу, резко подняла заполненный бланк, и разворачиваясь, задела рукой стопку бумаг слева от меня. Большая пачка вмиг разлетелась, постелилась ковром с проплешинами у моих ног вплоть до окна, которое совсем некстати было открыто и располагалось близко к столу, а потому некоторые белые прямоугольники, подхваченные ветром, вылетели в него.  

Ну как так-то?! Как так …?

Мой испуганный взгляд переместился с разбросанных листов на мужчину. Тишина, обычная, рабочая, стала вязкой и ощутимой. Бледноватая кожа лица напротив, заметные круги под глазами и какой-то обречённый взор на белую с чёрными чернилами бумагу у подошв коричневых кожаных ботинок, прямо-таки сигнализировал о моей просто громадной оплошности.

Вероятно, ректор усердно трудился над этой стопкой документов и не спал пару ночей, заканчивая работу к сроку.

До моих ушей донеслось тихое:

- Тшшшарсев день, – и это было что-то неприличное, я уверенна.

Затем мужчина резко встал, на что я невольно вздрогнула. Проскулив слова извинения, присела и как можно быстрее начала собирать бумагу.