Дочь Хладной Гавани

– затем обратился к дракону с почтением и сумасшествием ученого садиста: - Я был бы вам безмерно благодарен, если бы вы позволили… э-э…. поэкспериментировать с вами. Исключительно в научных целях, разумеется.

Мачете хотел было вмешаться, однако Одавинг и сам неплохо приструнил зазнайку:

- Уйди, маг! Не испытывай крепость моего Слова! – каждое слово било словно хлыст, однако магу, судя по всему, было хоть бы хны.

- Уверяю вас, - не сдавался придворный маг, - вы меня даже не заметите. Большинство из них практически безболезненны для такого большого дракона, как вы.

Гераклион не сдержался и хмыкнул:

- Да ты бы в штаны наложил, если бы встретил действительно большого дракона! Скройся с глаз долой! Не раздражай меня! – Для пущей убедительности, он дал ему ускоренного пинка с помощью Безжалостной силы. Фаренгар закричал, растеряв былое величие и скрылся за балконом. Люди в зале напряженно молчали, смотря с опаской на охотника за головами. Даже дракон изучающе посмотрел на человека. Ярл Балгруф, чувствуя, что пахнет жареным, ретировался к своему мягкому милому трону, оставив Айрилет править здесь балом.

- Благодарю, что избавили меня от этой назойливой мухи. – проговорил Одвинг, не спуская глаз с Гераклиона, - я чувствую в тебе силу дова…

- Я принимаю твое предложение, Одавинг, но хочу убедиться – ты повезешь только меня, верно? – Мачете встал перед драконом, заслонив собой Гераклиона.

Одавинг опустил на него взгляд…

- Ты отпустишь меня, если я доставлю тебя в Скулдафн и не буду больше помогать Алдуину? – вопросом на вопрос ответил Одавинг.

- Да.

- Я повезу только тебя и больше никого. Я ведь не летучий корабль! Оникан коров теин мирад. Мудрость позволяет осознать, что перед тобой лишь один путь. Можешь мне доверять. Алдуин доказал, что недостоин править. Теперь я пойду своим путем. Освободи меня, и я отнесу тебя в Скулдафн.

- Погоди минуту, Одавинг. И ты узришь новую мудрость.

Гераклион, раздевшись до нага, чем шокировал всех присутствующих, отдал свои доспехи Эльзе, попросив сохранить их в своем измерении.

Эльза кивнула и перевоплотилась в его доспехи. Поблагодарив ее, он обратился к красной от смущения Люси и Джувии, от которой уже шел пар, ведь даже Грей не позволял себе так оголяться перед ней. Попросив их приглядеть за его будущей женой и дочерью, кивнув Мачете, Гераклион обошел Одвинга и с разбегу спрыгнул с балкона.

Воцарилось мертвое молчание, во время которого Мачете освободил Одвинга, который приказал Довакину садиться на него.