Дочь Хладной Гавани

Мачете шел впереди, высматривая очертания поселений, но создавалось впечатление, что здесь давно не ступала нога человека. Гераклион же, задрав голову, изучал небо и воронку портала далеко сзади, в окружении ритуальных высоких булыжников и статуй, отдаленного напоминающих Смерть в капюшоне с руками, сложенными на рукояти исполинских мечей.

Туман, густой и непроницаемый, обволакивал их, лишая всех чувств, помогающих человеку в опасности. Ветер трепал верхушки хвойных деревьев и елей, свистя и завывая волком.

Временами к этому ветру примешивались отдаленный рев дракона и странные завихрения в «искусственном» небе. Природа здесь была разнообразной: кустики, цветы, лечебные и неизвестные растения, исполинские деревья. Воздух наполнен волшебной энергией, она была здесь повсюду, и оба воина ощущали ее, впитывали и пытались узнать ее тайну.

- Слышишь? – поднял руку Мачете, останавливаясь и вслушиваясь в рев, к которому теперь прибавилось хоровое пение… - Похоже на песни викингов, душ, которые упокоились в Совнгарде.

- Что-то я ничего не слышу, - проворчал Гераклион, в который раз зацепившись за корягу, - Одина мне в жены! Здесь нужен капитальный ландшафтный ремонт!

Он отряхнул замызганные в траве ботинки и поправил слетевший с плеч мешок. Ему было здесь некомфортно, атмосфера неизвестности давила с силой, сравнимой с метеоритным дождем.

Песня викингов продолжала бить набатом в их ушах, туман расступался перед ними, и неожиданно прямо перед ними возник призрак воина, который монотонным голосом извещал:

- Уходите скорее! Ужас ждет в этом тумане.

Судя по виду доспехов, перед ними был офицер Братьев Бури, с заткнутой за спину секирой. Он продолжал:

- Многие пошли в темную долину, но любая отвага бессильна против врага, что путь стережет.

«Ему бы стихи писать, а не головы рубить!» - подумал про себя Гераклион, осматриваясь вокруг.

- Сам-то кто будешь? – поинтересовался Довакин.

- Близ Бездны Гигантов, во мгле предрассветной, - вместо ответа продекламировал солдат, - мы шли и не ждали засады имперцев.

- Что это за туман? – остановив протяжный зевок от стихоплетства этого воина, спросил Гераклион.

- Я не знаю, - отвечал воин, - но никто сквозь него не прошел. Алдуин в его ненасытном голоде охотится на души, заплутавшие в этой мглистой долине.