Дочь Хладной Гавани

Он продолжал нагреваться, и через мгновение от Алдуина остались лишь обломки костей, хотя те скоро обратились в ничто. Мачете отшвырнуло мощной взрывной волной к гранитному валуну, он закрыл глаза от космической пыли и увидел, что от Пожирателя не осталось ничего.

Воины возликовали, а Тсун, наблюдая за происходящим со своего поста, воскликнул удовлетворенно:

- То был великий подвиг! Алдуина настиг рок, и Совнгард очищен от пут его злобных!

Он подошел к Мачете и положил руки ему на плечи, заставив того тяжело вздохнуть:

- Вечно будут в чертогах Шора петь об этой победе.

Но твоя судьба – не здесь.

Мачете взглянул поверх его головы в небо и увидел, что небо очистилось, и своеобразное солнце осветило небосвод и землю. Тсун продолжал говорить:

- Когда дни твои завершатся, я, быть может, вновь радостно приветствую тебя и позову на пиршество.

- Слава Драконорожденному! – торжественно приветствовали его стоявшие вокруг него воины, - Славьте его великой славой!

Улыбнувшись, Мачете поблагодарил Тсуна и отправился обратно в чертог, чтобы забрать Гераклиона.

Он лишь надеялся на то, что Катрии удалось привести этого искателя приключений в норму.

Вопреки сомнениям, он увидел товарища в полном здравии, весело переговаривающегося с Катрией и еще парой-тройкой воинов, сидящих за столом. Выглядел чуть потрепанным, но здоровым, что не могло не радовать: не хотелось возвращать его Серане в состоянии предсмертного алкогольного опьянения.

Все обитатели Чертога поспешили поприветствовать Довакина, - человека, который одолел Алдуина.

Весть об этом достигла стен чертога вместе с предсмертными воплями черного дракона.

- Смотрю, ты уже вернулся в сознание, - ухмыльнулся Мачете, хлопнув Гераклиона по плечу и с благодарностью приняв из рук Катрии бокал с золотистой жидкостью. Выпив, он почувствовал, как горло обволакивает тепло, а жилы и мышцы наполняются растраченной энергией, раны затягиваются, а мышцы становятся упругими и гибкими. Чувствует, как магия, сила и жизненная энергия переполнили его.

Он блаженно улыбнулся и со зверским аппетитом впился зубами в аппетитно пахнущую куриную ножку. Все начали праздничную трапезу в честь Драконорожденного и Великой победы.

- А что было-то? – спросил Гераклион после окончания трапезы, - я что-то мало что помню после атаки того парня на мосту.

- Ты отравился скумой, которую каким-то непостижимым образом схоронил в дорожном мешке, - проворчал Мачете, жуя красное спелое сочное яблоко.