Дочь Хладной Гавани

После теплого прощания с Катрией, они стояли перед Тсуном в ожидании открытия им портала в мир живых.

- Возвращайтесь в Нирн с даром повелителя моего Шора – Криком, который в час нужды призовет вам на помощь героя Совнгарда.

- Это ты здорово придумал! – радостно воскликнул Гераклион.

Мачете просто промолчал, впитывая энергию волшебных слов Крика «Зов доблести».

- Нар-Даль-Вус! – крикнул Тсун, и в следующий момент все в глазах померкло и они унеслись в черноту.

Очнулись они на горном пике Глотки мира.

Была ночь, сильный ветер гонял вихри снега. Поднявшись на ноги, Мачете, Гераклион, Нацу, Эльза и Грей, оказавшиеся здесь словно по волшебству, увидели, что они окружены драконами, говорящими нечто на своем драконьем языке. Для непосвященных в тонкости языка, было ясно, что они обсуждают гибель Алдуина.

Посмотрев в небо, они увидели десятки драконов, круживших вокруг горной вершины и восхваляющих Довакина.

Наши герои спиной вжались в стену слов, скрывшись под крыльями Партурнакса, а Мачете заговорил с Учителем:

- Рад видеть тебя снова, Партунакс!

- Итак, свершилось! – отвечал Партунакс, опустив свои глаза на Довакина, - Алдуин дилон.

Старейшего больше нет. Нет того, кто пришел прежде всех и всегда был.

Грусть не укрылась от Довакина, поэтому он спросил:

- Ты, похоже, не рад?

Рад, - резко проговорил дракон, - нет, я не рад! Зймахи лост ант ду’уль Бормаху. Алдуин был венцом творения нашего отца Акатоша.

- Плохим венцом – пробурчал Гераклион…

- Да, необходимо было действовать, - продолжал Партурнакс, - Алдуин улетел далеко с пути праведного в палок – гордыне и опьянении от власти.

Но я не радуюсь его падению. Зу’у тариз аст ок ма. Он некогда был мне братом. Этот мир никогда не будет прежним.

- Меня вела моя судьба, - уверенно отвечал Мачете, - судьба Довакина.

- Воистину, - согласился дракон, - ты видишь дальше, чем я – и уж точно дальше, чем Алдуин. Рок фунта корав. Вероятно, теперь ты имеешь некоторое представление о силах, которые формируют веннесетид… потоки Времени.

Возможно, ты начинаешь видеть мир как дова.

Дракона потянуло на философию, что не укрылось от остальных.

- Но я отвлекся, - подумав, продолжил Партурнакс, - Кросис. Се лас мид фадон. Старому дова так легко впасть в меланхолию. Твоя победа велика. Сарот кронгра – она прокатится эхом по векам этого мира и отзовется в сердцах тех, кому дано видеть. Это твой триумф, Довакин. Но это не последнее, что ты запишешь на потоках Времени.