Дочь Хладной Гавани

Та прижалась к ней и прошептала:

- А у тебя с папой также было?

- Нет, - вздохнула Валерика, - он стремился лишь к власти, для него я была лишь инструментом достижения его эгоистичных целей. Я думала, что все изменится, когда родишься ты, но все стало намного хуже. Поэтому я поставила на нем крест, и стала забоиться о тебе, в той степени, в которой он не препятствовал. Но я любила тебя больше всего на свете. Надеюсь лишь, что твой отец осознал свои ошибки в Обливионе…

Послышались шаги за дверью, потом вошел Гераклион с кубком крови.

- Э-э-э, я не вовремя?

- Нет, все хорошо, милый, - Серана оторвалась от матери и вытерла слезки. – Просто обсуждали, что делать с девочкой и мама…

- Да, и я предложила забрать девочку на одну ночь в замок, пока вы занимаетесь любовью.

- Замок, полный кровожадных вампиров, - пробурчал Гераклион, протянув женщине обещанное питье.

- Ты не доверяешь вампирам? – зло щурясь, спросила женщина, беря бокал и отпивая несколько глотков, - м-м-м, хороший был олень!

- Рад, что вам нравится.

- Я верю вам, но не всем вампирам. Большая разница.

- Не вижу ничего плохого, - парировала женщина, облизнув губы. – Девочка всегда будет со мной. И никто из вампиров не будет знать о ней. Кроме того, Люси с остальными попросилась на эту ночь в замок, поэтому вы будете предоставлены друг другу.

Гераклион вздохнул и посмотрел на луну, постепенно скрывающуюся за облаками, повернулся к Серане и увидел в ее глазах то, что решило все.

- Хорошо. Спасибо, Валерика, что вы у нас есть.

Он забрал пустой кубок и отнес его на кухню. Вернувшись, увидел, как Валерика укутывала спящую малышку в свой плащ. Пёс по команде поднялся и вышел вслед за хозяйкой.

Попрощавшись с матерью, они вернулись в пустую спальню и сели на кровати. На них все еще была праздничная одежда, но они не спешили снимать ее.

- Ты боишься меня? – спросил Гераклион, сев на корточки перед девушкой и заглядывая ее в лицо.

- С чего ты взял? – она посмотрела в сторону, но крепкая рука заставила ее посмотреть ему в глаза – я действительно боюсь, но не тебя, а того, что произойдет. Сегодня и дальше.

- Отчего? – он вскинул брови, - мы есть друг у друг, у нас есть дочка и хорошие друзья. Мы долго сражались за нашу любовь и жизни.