Дочь Хладной Гавани

Ах, никто и никогда не произносил его с таким трепетом и благоговением, как он! Все, перестань!

Я ударила себя по щекам, и они зарделись от ударов. Мужчины в недоумении воззрились на меня. Я постаралась принять как можно более скучающий вид.

Изран решился прервать эту нелепую ситуацию:

- Эта вампирша пришла сюда, пока тебя не было. Мне кажется она та самая, из Крипты Ночной пустоты! Говорит, у нее к тебе важное дело!

Изран повернулся ко мне и презрительно сказал:

- Кровосос, выкладывай давай свое дело!

Вот же наглец!

Я решила отыграться за все, что мне пришлось вынести по его вине, поэтому я сказала:

- Вряд ли тебе приходило в голову, что ты снова меня увидишь!

Я надеялась, что эти слова выбьют его из равновесия, но он сказал:

- Наоборот, я рассчитывал на нашу следующую встречу, - он широко улыбнулся мне, и у меня внутри все начало таять.

- Но что ты здесь делаешь? – продолжал он.

- Поверь, я бы не приходила сюда с большим удовольствием, но мне нужно с тобой поговорить.

Я кивнула на Израна, скрестившего руки на груди.

- Это… ну… - начала мямлить я, пытаясь сообразить, а что, собственно я скажу. – это насчет меня и Древнего свитка, который был погребен со мной.

- И что с этим свитком, - спросил Гераклион, обеспокоенно смотря мне в лицо. Я чувствовала, что лицо начинает гореть, но я боролась с этим.

- Причина, по которой вы нашли меня там, заключается в моем отце! – одним духом выпалила я.

Гераклион поднял брови.

- Думаю, ты уже догадываешься, что мой отец не слишком хороший человек, даже по вампирским стандартам, но он не всегда был таким. Это было… превращение. Он наткнулся на это туманное пророчество, и совершенно потерял голову.

- Что за пророчество? - спросил он с глупым выражением лица.

Боже, и что я здесь делаю, кому я это говорю!

- Странное и запутанное, - съязвила я, - как и все пророчества. Его зацепила та часть, где говорилось, что вампиры больше не будут бояться солнца.

Гераклион молча слушал, наклонив голову.

Я продолжала, обдумывая свои слова:

- Нам с мамой как-то не улыбалось воевать со всем Тамриэлем. Поэтому меня и послали туда.

Ну вот, свершилось, я все ему рассказала. Теперь его черед.

Он думал-думал и, посмотрев в мои глаза, сказал мягко:

- Ты очень рисковала, придя сюда.