Дочь Хладной Гавани

- Рад, что ты смог вдохнуть воздуха Тамриэля!

- Благодарю тебя, кванарин, ты сдержал свое слово. И считаю, что ты также достоин призвать меня в минуту скорби и доблести битвы.

Гераклион наклонил голову:

- Я не забуду об этом, друг.

- Хочешь сказать что-то еще?

Он снова обратился к Мачете, переводящего глаза с дракона на него и обратно.

- Да нет. Просто хотел попросить вернуть книгу о свитках и Этерии в коллегию Винтерхолда, в библиотеку. Ураг гро-Шуб очень ревностно относится к книгам и может заплатить тебе за доставку.

Да, чуть не забыл, Консельмо, придворный маг из Маркарта, просил принести ему несколько двемерских стрел или иных механизмов для исследований. Правда, за символическую плату.

- Договорились, но после кузни.

Пожав друг другу руки, они отправились каждый своей дорогой. Мачете, верхом на Дюрневире отправился к горе Глотка мира, а Гераклион, добравшись до большой дороги, украл коня у знатного господина и помчался в юго-западном направлении, где, судя по карте, мог находится древний двемерский город Армкзамт.

**** **** ****

Вайтран.

Серана, разделывая тушу оленя, сливала кровь в отдельную емкость, похожую на бурдюк для воды. Лидия, хускарп Довакина, относилась к женщине вначале с недоверием, но поговорив с ней и узнав ее историю, прониклась к ней уважением. Эйла заходила к ним несколько раз, но мерила обеих презрительным и высокомерным взглядом. Серана уже привыкла, чувствуя ее звериный дух и ярость. Она ее понимала – кто еще будет рад тому, что ее будущий муж держит у себя дома вампира, пусть и положительно настроенного к другим людям.

Проведя в доме драконорожденного несколько дней, ей стало скучно и она поинтересовалась у охотницы, чем она может помочь Соратникам. Эйла, сначала не обращая на ее внимание, все-таки решила взять ее с собой, чтобы вместе с близнецами зачистить Хелген – город, разрушенный Алдуином – Пожирателем Мира. Операция была проведена успешно, и Эйла понемногу остыла, наладила контакт с Сераной, чему последняя была только рада.

В один из вечеров, проведенных в бане вместе с остальными Соратницами, Серана сказала, что очень рада за Эйлу, потому что Довакин – очень сильный воин и хороший человек. Эйла, плеснув еще воды на раскалённые камни, спросила ее об отношениях с Гераклионом. Серана сказала, что чувствует себя довольно неоднозначно, но он – единственный, кто заставляет ее сердце биться чаще.