Ангелы Вита: ночью все волки серы

Выходит, слух у него идеальный. Понятия не имею, как это может пригодиться, но будем иметь ввиду.

Поздно проявленный Дар смерти, хотя оба родителя темные. Кроме этого, была пометка о правонарушении, ушедшем в архив без должного расследования. Очень странно, кто же замел под коврик твой промах? Вряд ли Кайа, ее должность максимально обычная, даже учитывая то, что магистр Гроттернбергский был ее Наставником. Дар-то у нее сильный, но не с нашей работой так высовываться. Ладно, может, это трепло сам все расскажет, если правильно спросить.

Смерив еще раз мужчину скептическим взглядом, я усмехнулась. Цветотип обычный для огненных, черты лица крупные и резкие, но, скорее, эльфийские, телосложение вполне человеческое... Стоп, это я его так совсем разделаю на составляющие. Надо запросить побольше информации о нем, уж больно фамилия знакомая и где-то я уже видела этот профиль.

Видимо, я молчала достаточно долго, чтобы он потерял надежду услышать ответ на свой изначальный вопрос:

- Гарта, ну я серьезно, - добавил он умоляющих интонаций в голос.

- Я за все сто девятнадцать лет из столицы ни разу не выезжал...

- Такими темпами нам и в этот раз не удастся это сделать, - невольно фыркнула я, замечая, что мы до сих пор так и не тронулись с места. Дурацкая ситуация. Вроде взрослый мужчина, а ведет себя как волчонок. То есть подросток. - Слышал, что сказала Кайа? Ты - мой стратегический запас на случай, если кончится еда. Поэтому не вынуждая меня скалить зубы.

Двигай к Южному шоссе, а я пока посплю.

Спалось плохо. Зря я вообще это затеяла. Надо было бодрствовать, пока сама не отключусь. С тяжелым вздохом-стоном я потерла лицо, выныривая из липкой паутины очередного кошмара.

Мне снова снился эльфийский Лес, стелющийся по траве и кустам плотный туман, жуткий вой, взрывающий ушные перепонки... Оглушительный треск арбалетный тетивы и оскаленная пасть, смыкающаяся на моей руке, потому что Кайа промахнулась... Слишком страшная картинка схлопывается, и я снова крадусь, на этот раз в волчьей ипостаси, по тем же кустам.

Они смыкают свои корявые пальцы веток на моей шерсти, дергают за хвост, норовят стреножить... И вот уже мои челюсти смыкаются на горле взбесившегося оборотня, и кровь собрата заливает нос и глаза... Я чувствую, что начинаю захлебываться, не в силах разжать зубы.

От очередного такого реалистичного ощущения чужой смерти, как своей, я и проснулась.