Чуж чуженин

Погляди-ка получше на княжий на высок терем. У князя нашего круг терема всё высокие горницы, всё большие окольницы. Его княжество великое, Медынь наша славная. У нас соседи хорошие, а поля-то зелёные, ровно скатерки браные. А что у вас, незваный гостюшка? Ваша земля нехорошая, распроклятое Зазимье! Детинец ваш, как мякильница, по бороне в терем ходите. У вас окошки корытами да пестерями затыканы, а соседи — ровно вороны. У вас поля-то не гладкие, всё ухабами да ямами.

Лицо Хорта исказилось смесью досады, веселья и невольного восхищения дерзкой языкастой девчонкой.

Как назло, позади Векши выросла целая рать из Мстишиных подруг и чернавок. Кто-то из них запел, а остальные тут же подхватили:

Поехал Хорт воевать,

На добром коне, на корове,

Шубенька жеребячья,

Ожерельице поросячье.

Поехал по степям – по подлавкам,

За красным зверем – за мышами.

На последнем слове девки дружно прыснули, а в лицо зазимского воеводы, ни разу не дрогнувшего ни в одном бою с куда более страшными противниками, бросилась предательская краска.

Сделав над собой видимое усилие, он снова поклонился.

— Будет вам хаяться, славницы. Смените гнев на милость. Не величайте незваным гостем, кликайте дружкою.

Хорт сделал знак, и тут же из воза подоспели его нагруженные свёртками спутники. По следующему мановению руки своего предводителя они стали одаривать девушек пряниками и орехами. Принявши подношение, те в ожидании устремили взгляды на Векшу, как на зачинщицу и главную корительницу.

Чернавка презрительно повела тонкой бровью:

Сказали про дружку — богат он,

Сказали про него – тороват он:

С гривны на гривну ступает,

Гривной ворота запирает!

Да что ж его за богатство?

Ошмётки одни да отопки.

Он с щепки на щепку ступает,

Колом ворота запирает.

Взрыв хохота теперь сотряс не только участников перебранки, но и всех зрителей. Из-за спины девушки послышался дружный хор:

Чуешь ли, гость молодой,

Разумеешь ли, гость молодой?

Уж ты станешь нас дарить —

Станем мы тебя хвалить,

А не станешь дарить,

Станем мы тебя хулить.

Хорт лишь усмехнулся:

Вы, девицы,

Блинные пагубницы,

Сметанные лакомицы!

Ваше дело в клеть лезть,

Сметану снимать, лепёшки печь,

Под забор хоронить,

Ребят кормить!

На меня смотрите,

Всё примечайте,

Глазками моргайте.

Сказав последние слова, он вдруг так красноречиво подмигнул Векше, что тут уж ей самой пришлось покраснеть до ушей. Зазимец пошарил за пазухой и выудил увесистый кошель.