Чуж чуженин

Смиряя гордыню, княжна поклонилась до земли. Она едва удержалась от вскрика, когда пальцы коснулись склизкого мха.

— Пропусти, батюшка Леший, — по неизменной привычке скорее приказала, нежели попросила она.

Но то ли лесной хозяин почувствовал её неискренность, то ли не те слова подобрала Всеславна, но только к дороге она не вышла, да и того хуже. Проплутав по чащобе и буеракам, Мстислава лишь сильнее заблудилась, вдобавок ко всему оступившись на кочке и вывихнув ногу.

Но её короткий жалобный всхлип быстро утонул в волглой тишине.

Княжна доковыляла до худо-бедно ровного места под замшелой елью и опустилась на жёсткую подстилку из прошлогодней хвои и колючих, обросших лишайником веток. Но и сидеть было неудобно. Успевшее вспотеть тело быстро остывало, и зябкая осенняя ночь жадно пробиралась под жалкую Векшину накидку.

Неужели Сновид не почувствует? Неужели не придёт ей на помощь? Разве не он говорил, что сердце его — вещун? Что разыщет её на краю света?

Мстиша прислонилась к шершавому стволу и, плотнее закутавшись в вотолу, поморщилась — крепко пахло грибами и гнилым опадом.

Нет, сидеть нельзя. А вдруг Хорт уже обнаружил её пропажу? Вдруг пустился в погоню? Она не сомневалась, что проклятый пёс быстро нападёт на не успевший остыть след.

Мстислава поднялась через силу, но лодыжка тут же дала о себе знать. Превозмогая боль, девушка двинулась вперёд. Она уже не разбирала пути и не пыталась выйти на дорогу. Чем дальше Мстиша уйдёт, тем дальше окажется от постылого жениха.

— Ай! — вырвалось у девушки, когда над головой, едва не задев её, с жутким уханьем пронеслась неясыть.

Застигнутая неожиданностью и страхом, Мстислава упала на землю. Раздался треск рвущейся ткани, а случайная ветка безжалостно хлестнула княжну по лицу. От испуга и унижения на глаза навернулись слёзы. Но рядом не было ни Векши, на которую можно было вылить гнев, ни таты, в тёплое большое плечо которого можно было уткнуться в поисках жалости.

Мстислава теперь — отрезанный ломоть.

Поэтому, вытерев глаза и оттолкнувшись от грязного, пропахшего землёй и разложением ковра из прелых листьев, она вновь похромала вперёд. Вперёд, только вперёд. Рано или поздно Мстиша доберётся до Осеченок, и там, в объятиях Сновида, найдёт утешение. Но не раньше.