Чуж чуженин

Мстиша, сама того не ведая, предпочитала полагаться не на думы, а на чувства, и теперь помимо усталости и потерянности ощущала разочарование и неудовлетворённость. Словно мучимая голодом или жаждой, Мстислава испытывала недостаток чего-то существенного, питательного, того, без чего жизнь делалась невыносимой. Она давно не слышала ни похвалы, ни лести, ни слов восхищения.

Между тем лицо Нелюба становилось всё мрачнее. Он окончательно освободил Мстишины ноги и неодобрительно разглядывал их.

— Кто ж так онучи наматывает?

Мстислава перевела взор вниз и поняла, почему Нелюб нахмурился. Её некогда белоснежные, крохотные пальчики покраснели и распухли, кое-где вздувались уродливые пузыри мозолей. Княжна ахнула и, наклонившись, принялась дуть на них, но зазимец только покачал головой. Он сходил за водой и полотенцем и бережно омыл ступни девушки, а потом, едва прикасаясь, стал промакивать их. Стояна и та бы не сделала этого нежнее него, и Мстислава, затаив дыхание, смотрела на суровое лицо зазимца, столь разнящееся с мягкостью его рук.

Она разглядывала Нелюба и думала, что, если бы не безобразный рубец, пересекавший щёку и бровь, наружность помытчика была бы вполне сносной. Ещё бы остричь непомерно разросшиеся вихры, так и норовящие закрыть глаза. Ведь глаза, если только не смотрели с издевательской насмешкой, тоже были не самыми ужасными — окаймлённые чёрными прямыми ресницами, поблёскивающие лукавым зелёным огоньком.

Княжна подумала, что ей о нём совсем ничего не известно, тогда как Мстишина жизнь у Нелюба как на ладони.

— Откуда ты знаешь Хорта? — спросила девушка.

Нелюб опять нахмурился и несколько раз моргнул. Растрепавшиеся волосы застили глаза, и он раздражённо потёрся лбом о предплечье.

— Ну вот, пусть теперь на солнышке да ветру подсохнут. — Помытчик отдал девушке рушник и поднялся. Он подошёл к лошади и принялся рыться во вьюке. — Мы с ним вместе выросли, — ответил Нелюб, возвращаясь к Мстише.

Он протянул ей красное налитое яблоко и горсть орехов, при виде которых у Мстиславы загорелись глаза. Нелюб сел поодаль и принялся за завтрак куда более неторопливо, чем набросившаяся на еду княжна. Кажется, он считал, что исчерпывающе ответил на вопрос, и не собирался удовлетворять Мстишино любопытство.

— Разве Хорт не из боярской семьи? — громко похрустывая яблоком, удивилась княжна.