Ведьма по распределению

Дэниель раздраженно дернул кадыком, как будто какое-то слово встало ему поперек горла, но ничего не ответил дракону. Вместо этого он крепко взял меня за подбородок, не позволяя опустить голову или отвернуться.

Ох, сдается, он в настоящем бешенстве! Если бы взглядом можно было убивать, я бы наверняка уже пала хладным трупом к его ногам.

— Ну и что ты устроила, Оливия? 

К удивлению, он не кричал. Даже вообще не повысил голос. Но от этого почему-то было еще жутче. 

— Ничего, — сдавленно проговорила я.

— Я просил тебя лечь спать, — еще тише продолжил Дэниель. — И не геройствовать на пьяную голову. 

— А, так вот почему я ее не сразу учуял! — обрадовался Эвотт. — А то уж испугался, что совсем нюх потерял. Видать, выпила она и впрямь немало, раз алкоголь ее запах перебил.

Я попыталась понуро повесить голову, признавая вину, но Дэниель еще крепче сжал мой подбородок, не позволив этого сделать.

— Совсем чуть-чуть, — попыталась я объясниться.

— Мы с Вериной мой приезд отмечали.

— Ты хоть себе представляешь, сколько энергии я потратил, чтобы добраться из Рочера сюда? — В зеленых глазах Дэниеля пульсировало раздражение. — И как долго мне теперь придется восстанавливаться?

— А я не просила меня спасать, — огрызнулась я. — И вообще, почему я должна перед тобой оправдываться? 

Глаза Дэниеля вспыхнули особенно ярко, и я прикусила язык. Пожалуй, все-таки не стоит его злить сверх меры.

— Утром я пошлю зов Доргу, — процедил Дэниель.

— Зуб даю, что он далеко не уехал, а в ближайшем кабаке всю ночь пьянствовал. И он заберет нас в Рочер.

— Тебя заберет, — с нажимом исправила я. — Я никуда уезжать отсюда не собираюсь!

— Да неужели? — Дэниель презрительно хмыкнул. — Стало быть, диплом ты совершенно не боишься потерять?

— А с чего мне его терять? — опасливо поинтересовалась я.

— Ну как же. — Дэниель растянул губы в препротивнейшей ухмылке. — Как я понимаю, у местных жителей возникли трудности.

Дождь им срочно нужен. А ты, моя милочка, способна создать лишь видимость его. Но, увы, это не спасет посевы. Я поговорю с Вериной и приму ее жалобу на твою некомпетентность.

— Она не будет на меня жаловаться, — сказала я и с трудом удержалась от желания показать язык наглому магу.

— Как это? — Улыбка Дэниеля слегка поблекла. — Почему?

— Женская солидарность, знаешь ли, — ответила я. — И, заметь, я ей на тебя не жаловалась.