Рецепт капучино для долго и счастливо

Комната в северной башне — комната его детства, которую он так и не смог заставить себя изменить: отказаться от старых мягких игрушек, потрепанных, потерявших весь свой цвет; поменять кровать на другую, где он мог бы лечь в полный рост; снять детские рисунки и украшения. А еще спрятать в отдаленном чулане игрушечный домик, лишь отдаленно напоминающий замок, но с кучей фигурок внутри.

Сирил даже не в состоянии вспомнить, чей это был подарок, только знает, как много придумывал историй, оставшихся именно что историями, не больше.

И все истории рано или поздно заканчиваются. Жаль, что его собственная длится намного дольше всех иных.

Он спускается до основных этажей и попадает в привычные лабиринты тихих коридоров, светлых и темных одновременно. Светлых от огней свечей и темных от призраков, наполняющих каждую комнату.

Северное крыло принадлежит Сирилу, почти целиком. Там лишь память о его гостях. Их никогда не было много, ему не хотелось приглашать сюда людей. Словно в этом было что-то одновременно кощунственное и пугающее.

Художественная комната — одно из немногих мест, сохранивших следы Нериссы.

Выдающаяся волшебница своего времени. Так о ней помнят учебники, написанные по всем правилам новой цензуры. Так о ней помнят ее ученики, потому что она была уже достаточно стара и могущественна, чтобы вести себя соответственно.

Сирил помнит взбалмошную девчонку, рисующую пальцами прямо по холсту, безо всяких кистей. Он помнит все ее эксперименты с магией, заканчивающиеся взрывами красок и испорченными коврами.

Прежде чем стать выдающейся, она смогла побыть всем другим.

Его ученицей — он сам не уверен, почему согласился, — его другом, его напарницей.

Его любовью в мгновение между тем, как она отвечала на его чувства, и тем, как ушла, чтобы создать свою семью и свою школу. Сирил никогда не обижался: она хотела большего, чем одиночество на пару с драконом, который все больше отдалялся от мира.

Нерисса подарила ему Иссу — прекрасный каменный цветок, который расцвел, нет, ожил, на пятую годовщину ее смерти.

Сирил хотел отказаться — свою фею можно получить лишь раз, — но Нерисса настояла, отказалась принять каменный цветок обратно. И ее невозможно было переспорить, если она что-то решила.

Исса никогда не знала той, которая принесла ее в замок, но Сирил позволил ей знать рисунки и книги. Подарил те же краски и оставил потрепанные временем кисти, потому что не мог забыть этого призрака.