Рецепт капучино для долго и счастливо

Он думает, что в последний раз добровольно прикасался настолько долго, а не отпускал сразу же, как при рукопожатии, только к феям, а если исключить и их, то он даже не может вспомнить. Руки Златы теплые, и Сирил внезапно скучает по перчаткам. Кажется, что его ладони почти покалывают в тех местах, где касаются ее.

Как будто прикосновения — это что-то почти чужое и неправильное. Странное. Он так отвык.

Уже в карете, в которой он тоже давно не путешествовал, возможно, даже дольше, чем не касался кого-то, Сирил отворачивается к своему окну и закрывает глаза.

Восхищенное любопытство Златы похоже на такое же покалывание как на ладони, но едва ли не по всему телу. Он ощущает его почти как собственное.

В том, что происходит за окном, нет ничего особенного, но только для него — он летает здесь постоянно, позволяя крыльям немного размяться. Позволяя себе ощутить ветер и стать ближе к небу.

Какая-то его часть, тот самый настоящий дракон, пусть и мудрый, но зверь, отчаянно хочет на волю, чтобы отбросить все лишние мысли и почувствовать себя дома среди облаков, снега и ветра.

Чешуя, когти и клыки — это своего рода побег от самого себя, от той своей части, которая сгорает от одиночества и хочет лишь отдохнуть.

Драконы впадают в спячку совсем не от физической усталости, а от той, что накапливается внутри. Она тяжелее всяческих доспехов, она словно налипает на сами кости, делая каждый шаг труднее.

Сирил хочет обратиться и отдохнуть так, но не может. Сначала он должен разобраться с одной проблемой — и броситься в другую опасность, называемую Третьим Двор.

Он откидывается на спинку сиденья и ждет.

***

Сирил не знает, кто придумывал план Третьего Двора и взялся его строить, но уверен: это был совершенно безумный маг, мечтающий о массовых страданиях. И, возможно, сейчас смеющийся над всеми, кто сидит в крошечных кабинетах и бродит по узким коридорам, с Другой Стороны Океана.

Тот маг, если он вообще был, уже давно мертв, но это ничуть не мешает Сирилу его проклинать.

Они бродят от одного окна к другому уже несколько часов. Злата, наверное, ужасно устала ходить, потому что постепенно все замедляется и замедляется, но Сирил ничем не может ей помочь. Они останавливаются у стены время от времени однажды ему удалось посадить ее на свободный стул, но все их время здесь — это бег.

Он просто хочет, чтобы все закончилось. И чтобы Злату поскорее вернули домой в ее мир, и это происшествие осталось лишь смутным пятном в череде событий.