Ветер с ароматом корицы

Летучие корабли смогли противостоять Морю, что дало шанс на выживание. Волны не дотягивались до них, но с судов велась беспощадная охота на морских тварей. Поэтому Мастера стали главными врагами Моря.

– И оно нашло способ истребить их? – рассказ Хакли взволновал меня. Я переживала за драконов.

– Да. Оно подослало к ним русалок.

Я открыла рот, не ожидая такого ответа.

Слишком поздно обитатели суши догадались, что водные девы способны прикидываться людьми. Они подбирались к драконам под видом прекрасных женщин. Жена, любовница, служанка, просто приятная соседка – все они рано или поздно заставали Мастера в беззащитном состоянии и отправляли его к праотцам.

Череда смертей была растянута по времени. Способы убийства разнились, а иногда вовсе не походили на преступление, поэтому не были сразу замечены Дознанием – главным карающим органом государства.

– Мертвый Мастер – поверженный враг, – я вздохнула.

– Верно, – кивнул Хакли.

Как же сильно рисковал Рут Талбах, когда пустил меня, незнакомку, потерявшую память, на свой борт.

Как он вообще определил, что я не диверсантка, вознамерившаяся уничтожить его?

Этот вопрос давно мучил меня, поэтому я решилась задать его.

– Кстати, а как вы с капитаном поняли, что я не русалка? – я улыбнулась, думая, что поставила Хакли в тупик.

– Ты плохо слышишь? Я сказал, что драконов соблазнили прекрасные женщины. Ты давно смотрела на себя в зеркало?

Блин. Он меня уделал, не моргнув глазом. Вообще-то я считала себя симпатичной девчонкой. У меня густые и длинные каштановые волосы, большие карие глаза, белая кожа, аккуратный нос, пухлые губы, спортивная фигура, а главное, золотой характер.

Даже Черный рыцарь оценил мою покладистость.

Пока я предавалась переживаниям о недооцененной красоте, Малыш Хакли продолжил рассказ.

Люди не сразу поняли, какая над Мастерами нависла беда. Когда спохватились, тех уже истребили. Слово навсегда было утрачено. Королевства начали беречь оставшиеся корабли и не решались на боевые столкновения с Морем.

Хоть на сушу и опустился относительный мир, перемирия так и не случилось.

Море затаилось. Корабли дряхлели, а новые поднять в воздух было некому. Даже «Удильщик» оказался настолько слаб, что не смог перемахнуть через стену, отделяющую Леворд от Моря. Корабль был признан непригодным для службы в королевском флоте, но даже такой рухляди завидовали.

– Однажды наступит время, когда разрушится последний корабль, поднятый Мастерами, – юнга опять нахмурился. – Тогда нам не выжить.