Мурильда и её друзья

Тут где-то рядом должна быть спасательная шлюпка. Надо спустить её на воду незаметно для врага.

Мурильда ползла первой. Она и сумела, сделав акробатический кувырок, уцепиться за скобы на наружной обшивке судна.

–  Делаем так же и прыгаем вправо. Там надувная лодка. Папочке помогаем.

Как ему черту поможем, успел подумать я, цепляясь лапами, отчаянно выворачивая туловище. Помогай кошачий бог, успел подумать и прыгнул. Мы оба висели рядом с маленьким, но вполне вместительным суденышком.

–  Прыгай папочка, шипел я как змея.

И папаня прыгнул! Недооценивал я старую гвардию.У кота почти получилось. Одной лапой он успел зацепиться за край шлюпки. Мы с Мурильдой вытягивали своего олигарха, пыхтя от напряжения.

Кто там? Крикнул сверху дозорный. Мы затаились. Светало. Лос-Анджелес, до которого было еще плыть и плыть, светил ранними огнями заманчиво и лживо. –  Не доберетесь, утонете, а мне то что. Много вас таких, наш Голливуд не для вас, хвостатых.

Наверху зашумели, подошли еще несколько оборотней.

–  Что с Бульдоженко делать будем. Всю операцию провалил. Мы ему подготовили такую легенду, проник на борт авианосца без сучка и задоринки. И не сумел, дурак, самое главное сделать, найти каюты, где наш кошак кантуется. Его котенок и кошка фигуры второстепенные. Но папаня!!! Будет нам теперь от мафии.

–  Мочить подлеца будем!

–  Не надо!!! Я все исправлю. Не надо мальчики, я воды боюсь.

Голос знакомого нам бульдога оборвался на хрип. Потом какое-то бульканье и всплеск воды за бортом.

Был бульдог, и нет его. “Я так люблю кошек, у нас было четыре кота”. Вспомнил я. Так тебе и надо предатель. 

Враги очевидно удалились. Надо было действовать, не век же висеть за бортом. Лапы уже начали уставать.  Мы стали потихоньку спускать шлюпку на воду. Не дай бог, услышат. Тяжеленная же она. И вечно быть то котом, то человеком, обалдеешь от бесконечных оборачиваний. А что делать, котовьими лапами не очень-то лодку спустишь.

Мне приходилось отдуваться за троих. Мурильда дышала мне в ухо, пытаясь лизнуть, вообще мешала. Папочка устал и висел за бортом как дохлая кошачья шкура. Отпад.

Наконец, мы все загрузились в лодку и отчалили. Тихо, как можно тише, я шевелил веслами. И мы двигались отвратительно медленно. Будто кто нам мешал. И борт авианосца все торчал над нами в небе, не желая удаляться.

Когда кто-то прыгнул на нас сверху, надо отдать нам должное, никто не завизжал.