Тала. Третья сторона

– Для природников не подходит, не тот характер силы. Если бы полог или что там направляли бы на конкретный предмет, то – да, а в нашем случае накрыли несколько кварталов. Не наш масштаб.

– Вы можете радоваться, – не утерпел элементаль, – осталось всего лишь найти телеконика невероятной силы или природника на крайний случай, о котором никто никогда не слышал. Такая мелочь!

– Как быть с Виллионом? – вернулась к главной проблеме женщина. – Нельзя все так оставлять.

– Единственный способ его освободить – найти подтверждение, что убийца не он, – Хаокорн понимал, что в данном случае сделать это непросто.

Человек в сером был слишком осторожен и предусмотрителен, а дракон не сомневался, что именно он – преступник.

Порядчик рассказал сыскарям о переплетении дел, которыми он занимался, и о фигурировавшей в них Тале. Если раньше он делился мыслями только с другом, то теперь решил использовать все возможности. И раз драконы лишили его прекрасного специалиста, он воспользуется не только талантами коллег, но и сторонними ресурсами.

Помнится, Вух обещал помощь.

– Данные о девчонке нужно подать в розыск, – предложил огненный, – пусть ищут по всей стране.

– Знать бы кого, потерпевшую или сообщницу, – озвучила Шахо витавшие в кабинете мысли.

– Главное найти, – Хаокорн думал над предстоящей деятельностью, которую следовало развернуть. Розыск розыском, но он сомневался, что девочку удастся быстро обнаружить, а время между тем уходило.

Стоило бы привлечь зверей, но как убедить их участвовать в поисках и при этом не скрыть полученные результаты. Клятва с волка? Возможно ли? Рычагов давления на него нет. Что же он потребует взамен?

Поздно вечером вызванные Хаокорном сыскари повторно обыскивали дом убитой драконицы. Порядчик коршуном кружил по комнатам, наблюдая за ходом работы, чем нервировал оборотней, но никто не сказал ему и слова об этом. По дому правопорядку уже разлетелся слух, что дракон подпалил свой кабинет, и каждый, кто сегодня встречал его мрачную физиономию, старался обходить его стороной и, если уж совсем не удавалось, молча выполнял любые требования.

Никто не хотел вызвать на себя его гнев. У сыскарей мужчину ценили как коллегу, но откровенно побаивались его почти маниакальной страсти к работе и слишком горячего пламени. С делами дракон часто забывал про сон и еду, того же требуя и от троек, расследовавших дела вместе с ним.