Тала. Третья сторона

Тала отвлекалась на них, увлекаемая даруемой ими надеждой, до тех пор, пока не осознала горькую правду: то были звериные тропы, весьма облегчающие их передвижение в густых зарослях. Стоя на одной из троп девушка вдалеке услышала треск. Тала замерла, повернувшись в сторону звука. По ощущениям что-то медленно, но неотвратимо приближалось из чащобы, передвигаясь по утоптанной дороге. Что бы это ни было, вряд ли в лесу в такой поздний час можно встретить человека или оборотня. Хотя кому-то эта земля должна принадлежать.

Девушка стояла в нерешительности: укрыться на дереве или убраться по земле. Второй вариант показался перспективнее, тем более что звук раздавался с той стороны, откуда она пришла, а значит, путь к холму оставался свободен.

Тала спешила. На лес опускались сумерки, и остатки света, запутавшись в густых кронах, едва освещали что-либо внизу под ними. Подлесок поредел, но ноги девушки то и дело путались в густой длинной траве, растущей на невысоких кочках, проваливались в сырую землю, из которой здесь били ключи.

Темнота в лесу с каждым шагом казалась еще чернее. Как бы Тала не торопилась, чужая тяжелая поступь по-прежнему слышалась позади. Девушка нервно оборачивалась, но ее глаза различали лишь образы и силуэты деревьев. Каким-то чудом она еще ни разу не споткнулась, хотя иногда попадались скользкие камни. Ей везло, но опасный и неровный путь замедлял движение. Вскоре позади стало различимым чужое тяжелое ворчание. Звук был такой отчетливый, такой громкий, что не осталось сомнений: он не мог принадлежать разумному существу. Холодный, липкий страх мурашками заскользил по спине, температура подскочила, отдаваясь слабостью в ногах. Вконец выбившись из сил, Тала запнулась о торчащий камень и, потратив время на подъем с влажной земли, дала преследователю фору. За спиной раздалось тяжелое хриплое дыхание. Тала оцепенела и едва смогла повернуть голову, чтобы увидеть, как из черноты прорисовывается огромный силуэт. Два глаза, оказавшихся на уровне ее лица, отсвечивали в темноте. Спустя мгновение стал видим невероятных размеров медведь. Он был похож на каменную глыбу, неподвижную и такую же мрачную, только нос ходил из стороны в сторону, вдыхая запах чужачки. Зверь рывком поднялся во весь рост, протяжно зарычав, и раскинул передние лапы с длинными когтями в стороны, словно сети, чтобы схватить рыбку, что так неосторожно приплыла к нему. Тала, кажется, даже перестала дышать. Хищник был слишком близко, чтобы сбежать от него.