Тала. Третья сторона

Женщина тряхнула головой и еще сильнее выпрямила спину, хотя казалось, дальше некуда. Обернувшись, она заметила девушку. Тала увидела темное лицо, на котором горели глаза. Жуткое зрелище! Драконица молча подошла к столу и вынула из ящика один конверт.

– Модистке в салон через улицу от дома курьеров, – говорила она сухо, словно цедила слова. – Левый верхний угол обмакнешь в горячий воск. Отправляйся.

Тала взяла конверт и осторожно спросила:

– Где мне взять свечу?

– Вооон! – внезапно закричала женщина.

Глаза гневно сверкнули, руки вмиг обросли чешуей, с которой на пол потекло пламя.

Девушка тенью метнулась к двери и едва успела закрыть ее, как со стороны кабинета что-то ударилось в прочную поверхность. Тала вздрогнула и попятилась. Стоило бы промолчать, но и без свечи курьер не могла выполнить задание. Если бы для дела требовалась самая обычная свечка, но девушка догадывалась: те, что давала госпожа, были из драконьего воска, и любой огонь, зажженный от них, тоже становился драконьим.

Служанка подскочила к Тале и зашипела на нее:

– Что ты ей сказала, глупая девчонка? – прежней заботливости в ее голосе не слышалось.

– Мне нужна свеча для работы, – нахмурилась девушка.

– Ох, что же делать-то?! – обеспокоенно всплеснула руками женщина и покосилась на дверь. – Подобные вещи госпожа хранит только в своем кабинете.

Ни Тала, ни служанка не знали, как быть. В комнате стало тихо, но женщина не решалась войти в кабинет, нервно теребя край передника.

Девушка же не могла уйти с пустыми руками и мялась в коридоре.

Раздался звук открываемой двери, и они обе повернули к ней головы: на пороге стоял хищник. Он бросил Тале огарок свечи, девушка поймала его и едва не выронила, увидев второй облик драконицы. Черная, отливающая зеленью чешуя покрывала двухметровое гибкое тело существа отдаленно напоминающего человека. Хищник оказался совершенно лыс, а от сплющенной переносицы к шее и дальше по позвоночнику до кончика хвоста шел острый костяной гребень.

Большие, с палец длинной крепкие когти украшали верхние конечности, а два ряда острых частых зубов на вытянутой морде довершали образ, глубоко поразивший Талу.

– Недооборот! – выдохнула побелевшая служанка. – Уходим! Медленно, не поворачиваясь к ней спиной.

Тала последовала ее примеру, вспоминая все, чему учили в приюте: не смотреть в глаза, не показывать зубы, не делать резких движений и не произносить громких звуков.