Тала. Третья сторона

Оборотень был не на шутку рассержен: не долее чем пять минут назад он ознакомился с содержимым письма, которое заставило его рычать на ни в чем неповинных курьеров. Отец как всегда требовал уделить внимание клану и разобраться с накопившимися делами. По драконьим законам всем этим заниматься должен любой из одиннадцати выбранных смотрящих за кланами, но никак не холостой оборотень, живущий за пределами предгорий. Ниверон, отец порядчика, просто использовал проблемы в качестве наказания для своего своенравного сына.

Хаокорн, в отличие от его двух братьев, пренебрег желаниями родителя и вместо семьи, коей среди его родственников принято обзаводиться в возрасте двадцати – тридцати лет, подался в порядчики и сделал успешную карьеру. Ниверон молчаливо стерпел его выбор, но с тех пор каждый раз, как сын появлялся в родном гнезде, сваливал на него дела, требующие безотлагательного внимания. Хаокорн даже перестал бывать дома, но отец присылал письма, и упрямый дракон носился по стране, помогая выпутаться из очередной передряги молодым и глупым собратьям. Дошло до того, что даже серьезные проблемы обсуждались исключительно посредством бумаги, хотя для драконов не составило бы труда видеться лично. В этот раз отец послал его в маленький городок на берегу южного моря, на противоположном конце континента. Дракон, стиснув зубы, собирался выполнить указания, которые так не вовремя свалились на голову. Только что он уже решил дело молодой мамаши, не желавшей растить дитя в родном клане и из-за этого нажившей себе кучу непрятностей, и вновь должен покинуть службу в угоду отцу. Порядчик, отправляя последнее письмо, надеялся, что узнав новости, родитель на некоторое время оставит его в покое и даст заниматься по истине важными делами.

Хаокорна все больше беспокоили подозрительно участившиеся посещения города зверолюдьми. Бывая на других территориях, он с удивлением обнаружил, что звери наведались и туда, всполошив своим присутствием местные власти.

Никто бы не обратил на это внимания, если бы дракон случайно не стал свидетелем разговора тамошних служителей закона. Оборотень не мог объяснить, чем его так встревожило появление зверей, но страстно желал пообщаться хотя бы с одним из них. Все письма, отосланные в их стаи, остались без ответа, в просьбах о личных встречах также отказывали, только усилив охрану своих территорий.