Приграничные земли

Рассказывай, как тебе это удалось?

Продолжая перешептываться, друзья медленно приближались к Кварталу магов.

 

 

ГЛАВА 2. КВАРТАЛ МАГОВ

 

САЛОНИЯ

 

В послеобеденные часы самым оживленным местом Салонии становился старый уличный базар, раскинувшийся на юге города. Именно сюда приходили уважаемые жительницы Республики присмотреть себе новые платья и шали, завезенные из Идры и Беонии. Служители Министерств направляли сюда посыльных закупить пару новых графинов корфийского вина, а владельцы питейных заведений тут же покупали дурман и черные сушеные плоды дикой водянки.

 Только тут к магам могли отнестись приветливо в попытках купить у них что-то стоящее.

В этот солнечный день площадь городского базара привычно была наполнена людьми. Запахи, звуки, пестрые цвета делали окружающий воздух особенно плотным и жарким. Вдоль шатров с красной каймой задумчиво продвигалась молодая девушка.

В череде совершенно одинаковых лавочек она пыталась что-то отыскать и никак не могла. Периодически останавливаясь, заглядывая в очередной шатер, девушка хмурила свой смуглый лобик и медленно шла дальше.

Спокойные, размеренные движения выделяли ее в водовороте торопящихся людей и куда-то перемещающихся повозок с посыльными. На девушке,несмотря на палящее солнце, был длинный темно-зеленый плащ с объемным капюшоном, подчеркивающийприятный оттенок миндалевидных глаз.

Длинные каштановые волосы были заплетены в две замысловатые косы и украшены небольшими бусинами.

Заглянув в очередную палатку, она наконец-то радостно улыбнулась и вошла внутрь.

— Как же сложно тебя найти! Тут вообще все одинаковое, почему вы не делаете вывески, как в остальной части базара? — Войдя в небольшой шатер и спешно скидывая с себя темное одеяние, девушка уверенным шагом направилась к его белокуройвладелице.

— Мелиса! Что ты тут делаешь? Я думала, отец запретил тебе нас посещать, — приветливо проговорила Эли, радуясь, что сегодня оказалась в шатре одна. Мама даже в таких мелочах старалась не нарушать правила, а прямое указание верховногомагистра, пусть даже данное собственной дочери, воспринималось Марой не иначе как закон.