Секрет для двоих: в поисках Шангри-ла.

Юра сначала услышал скрежет снега, доносившийся откуда-то со стороны долины, а потом увидел темный караван, возглавляли который, две механические машины на гусеничных колесах. Сзади шли навьюченные сумками и сундуками волы и яки. Он пошел им навстречу. В их летней палатке оставался отец, ухаживавший за больной матерью.

Слева к Юре подошел Никита Красновский. Он, несмотря на молодой возраст, дослужился до полковника. Это был его первый в жизни поход, но он прекрасно держался. Обмотанныйтряпками и остатками от походной одежды, дабы не замерзнуть, он гордо держал осанку.

- Что это? – обратился к нему сын Рериха, имея в виду, возглавляющие колонну автомобили. 

- Насколько я могу судить с этого расстояния – это французская разработка, снегоходы «Ситроен». Я видел такие во время войны.

- К нам приближаются французские военные? – испуганно спросил Юрий. Парень был чуть младше полковника. Походов он не боялся и был опытным путешественником. А вот люди. Люди еговсегда пугали.

Красновский пытался нащупать рукоять револьвера.

Руки плохо слушались его. Мысли в голове тоже путались. Во всем виноват проклятый холод.

Караван остановился метрах в двадцати от того места, где они стояли. Из первого «Ситроена», машина была праворульной, со стороны пассажира, вышел мужчина, лет сорока – сорока пяти. (Насколько можно было судить, ведь он был укутан в меха с ног до головы). Оннаправлялся к двум молодым мужчинам. Следом за ним шли еще несколько человек из второй машины. Понятно было, что в руках  у нихогнестрельное оружие.

Оказавшись совсем близко, он обратился на ломаном русском:

- Обещаю, мы стрелять не будем. Нам нужно поговорить с Николаем Рерихом. Ведь он возглавляет эту экспедицию?

- Так и есть,- ответил Юра, переглянувшись с Никитой. Они узнали акцент. Человек напротив, был немцем или австрийцем.

- Позовите его,- приказал мужчина.

Юра, разглядев одобряющий кивок головой от Красновского, пошел за отцом.

 Симкха следил за происходящим из-за створки своей палатки. Он внимательно разглядывал машины и людей.

Они все казались ему великанами в своих меховых шубах и дубленках.

Николай Константинович вышел из своей палатки вслед за сыном. Немецкий оппонент, ожидавший его, не мог ни отметить, что Рерих выглядит, как тибетский монах. Странная черная шапочка, на восточный манер, оранжевая буддистская ряса, а сверху что-то наподобие пальто из натурального велюра, до самой земли. При этом глаза русского по национальности человека, были узкими, восточными.