Секрет для двоих: в поисках Шангри-ла.

Но он прощал ему многое, даже отказ от выполнения полевых заданий, потому что больше ни у кого в ведомстве так не «варила голова».

- Что ты вывалил своё пузо?- сердился  Смит Саллинг. – А ну-ка выровняйся!

Кендриксон заёрзал на стуле, и как ему казалось, выровнялся, хотя это оставалась его прежняя поза.

 Смит продолжил повторять досье, вставая из-за стола. Он и без того высокий и широкоплечий, любил носить серо-голубые костюмы, какие носили голливудские звезды.  Удлинённый пиджак с подбалочниками, брюки со стрелками, белые остроносые туфли и шляпу с приплюснутой с двух сторон тульей.

Смит Саллинг  подошел к вешалке, взял шляпу и стряхнул с неё невидимую пылинку. Так он её любил.

- За эту девушку похлопотал Сабатини.

 Кендриксон оживился: 

- Тот самый Сабатини?!

- Да, - ответил Смит, улыбаясь, переводя взгляд со шляпы на своего помощника. – Рафаэль Сабатини. Он утверждает, что девушка была одним из участников его спиритических  сеансов и даже опробовала на себе автоматическое письмо .

                  (2.Автоматическое письмо - человек, находящийся медиумическом трансе, может контролировать всё, кроме своей руки.)

 - Энн Уилсон училась в Дублине. Нужно проверить, не связана ли она с ирландской контрразведкой,- Кендриксон так разнервничался, что встал и начал поправлять  свои полосатые брюки и шерстяной клетчатый жилет. И сразу же сел обратно.

- Вот этим ты и займись,- констатировал Смит. – Если будешь в ней уверен, будешь отвечать за её обучением в нашей академии.

Кендриксон раскраснелся:

- После обучения будем пробовать её в полевых условиях?

- Да, - ответил Смит. Он стоял напротив  винтажного зеркала, украшающего его кабинет, и одной рукой надел на голову любимую шляпу. Нечто похожее на улыбку на один миг озарило его невозмутимое лицо.

- Будем делать из неё агента?- переспросил помощник.

- Посмотрим,- ответил Смит Саллинг, глядя на Кендриксона сквозь зеркало, и загадочно улыбнувшись, вышел из кабинета.

Глава 1.

 Тибет. Плато Чантанг. Весна.1928 год. 

20 км до Лхасы.

  Буддийский монах  по имени Симкха медитировал. Не в духе монахов жаловаться, вслух он не обронил ни слова, однако в душе проклинал зверский холод, проникший в каждую клеточку его тела. Снаружи его далеко не зимней палатки лютовала  снежная буря. По ощущениям, мороз был крепким, градусов тридцать. Было бы чуть теплее, не будь его голова бритой.