Лунная одержимость

Зверь – он и есть зверь.

– Не нужно спорить,- Бреннан вытянул ноги ближе к теплу камина.– У нас нет на это времени. Ясно только то, что мой брат действительно был здесь. И судя по всему, он чертовски хорошо научился заметать следы. Это как раз и странно. Он должен быть животным, жадным до крови,- лэрд глотнул из стакана. Виски приятным теплом прошлось по желудку.– Нам нужно больше разузнать о тех Отступниках, которые были с Дуархом. Вы запомнили их запах?

– Я эту вонь ни с чем не перепутаю,- проворчал Бруак.

Остальные просто кивнули.

- Очень хорошо. Кирон, ты уже научился считывать образы из сознания?

Молодой оборотень дёрнулся.

– Я много тренировался, мой король. Но попробовать на ком-то не представилось возможности.

Бреннан кивнул сам себе.

– Что ж, думаю, что вскоре у тебя будет такая возможность. Как только мы поймаем хотя бы одного Отступника, я хочу, чтобы ты попробовал просмотреть его воспоминания. Кто отдает ему приказы и сколько ещё ему подобных.

– Вы хотите сказать, что у них есть что-то вроде стаи?

– У них не может быть стаи, Кирон.- Валтер отставил пустой стакан и одним гибким движением поднялся на ноги.– Здесь я согласен с Бруаком,- насмешливый поклон в сторону мужчины. – Отступники слишком дикие для того, чтобы собираться в стаю. Они просто разорвут друг друга.

Бреннан взболтал янтарную жидкость. Он, хмурясь, смотрел, как она переливается при свете ламп.

– Всё верно.

Отступники – это те из нас, кто по какой-то причине уступил своё тело и свой разум зверю. А насколько известно, звери действуют инстинктами. Но стая невозможна не по этой причине. Разум их зверя всегда затуманен яростью. Именно поэтому они не могут уживаться вместе. 

Отступники по своей сути одиночки. Они слишком подозрительны и слишком безумны даже для животных. До сих пор я не могу понять – почему тогда они пришли подобием стаи.

При воспоминании о произошедшем десять лет назад рука лэрда сжалась, ломая стакан и проливая напиток на паркет.

Эти воспоминания до сих пор причиняли мучительную боль. Сколько бы лет ни прошло, чувство вины не оставит его. Он по-прежнему не может смотреть в глаза Кайтрине. 

Остальные мужчины никак не отреагировали на действия вожака. Они почтительно промолчали. Ведь у каждого из них было что-то, что причиняло боль, и им не хотелось лезть в чужую душу и бередить старые раны.