Лунная одержимость

Бровь мужчины немного приподнялась. Эмили показалось, что это явно не те слова, которые он ожидал услышать.

– Удивлён, что ты запомнила меня, девочка,- ленивый, тягучий голос с едва уловимым шотландским акцентом сладкой патокой проникал в уши и обволакивал сознание.

Эмили ощутила дрожь, пробежавшую по телу при звуках этого голоса.

 – Я помню почти всех клиентов, а вас нелегко забыть,- "девочку" она решила проигнорировать.

Он усмехнулся, и Миллер поняла, что фразу, которую она произнесла можно истолковать двумысленно.

– Польщен тем, что произвёл впечатление. Моё имя Бреннан. Называй меня так.

В ответ на непонимающий взгляд- она ведь не спрашивала его имя – мужчина пояснил:

– Чтобы ты не выкала мне. Как твоё имя, девочка?

– Ой, да, простите,- Миллер торопливо вытерла немного вспотевшую ладонь о джинсы и протянула мужчине.– Эмили. Меня зовут Эмили Миллер, мистер Бреннан.

Бреннан медленно преодолел расстояние, отделяющее их друг от друга, и осторожно сжал пальчики Эмили в своей ладони.

У Миллер перехватило дыхание.

Кожа на его ладони  была огрубевшей и немножко шершавой, а пожатие - осторожным, но уверенным. Её рука просто утонула в широкой ладони.

Эмили захотелось продлить ощущение его прикосновения, и она невольно сильнее сжала ладонь.

Подняв через мгновение глаза и наткнувшись на пристальный взгляд, Миллер быстро разжала пальцы, делая вид, что ничего особенного не произошло.

Уголки губ Бреннана приподнялись в намёке на улыбку. Но, нужно отдать ему должное, больше он ничем не показал, что заметил её реакцию. А в том, что заметил, Эмили была более, чем уверенна.

Нервным движением заправив выбившуюся прядь за ухо, она постаралась взять ситуацию под контроль.

– Я должна поблагодарить тебя, Бреннан.- Эмили решила перейти на ты.– Я очень благодарна за спасение. Не знаю, что со мной было бы, если б не  вы.

Эмили действительно чувствовала признательность. Хоть и не вполне понимала, как её спасли. Что вообще произошло? 

Каждая из версий, мелькавших в её сознании, была абсурднее предыдущей. Любопытство разгоралось против воли рассудка, который твердил, что пора запихнуть этот случай в глубины памяти и не вспоминать о нем. Твердил, что лучше вернуться к размеренной жизни и не пытаться узнать больше. Просто забыть, как забываются кошмарные сны.