Вечный Герой

Я размотала бинты и осмотрела себя. Ушибы по всему телу, несколько глубоких и длинных царапин, оставленных… моими когтями? Голова разбита. И огромная рваная рана на шее. С такими ранами не живут.

Рана на шее уже затягивается. Это невероятно, столь быстрая регенерация…

Глядеть на это было неприятно, и я замотала всё, как было.

На закате пришёл герцог.

- Что ты хотела от меня, женщина?

- Я уезжаю. Завтра на рассвете. Пусть меня разбудят. Ещё мне нужна лошадь. Я могу просить вас об этом?

- Для тебя найдут лошадь.

- И ещё… - Я обернулась и посмотрела в его лицо, резкое при этом скудном освещении, не то красивое, не то страшное. Лет пятьдесят ему, по лицу, а волосы совсем не седые. Один бог знает, сколько ему лет. - Не говорите Ларсу. Ведь это в Ваших же интересах.

Он кивнул. Погладил меня по голове, как умную собаку, только что не приговаривал при этом: «хорошая девочка, хорошая…» И ушёл.

На рассвете сонный слуга разбудил меня и помог одеться, завязать и застегнуть все эти бесконечные шнурочки и крючочки.

И отвёл вниз, во двор. Там меня уже ждала маленькая тёмно-коричневая лошадь. На ней две седельные сумки и ещё что-то - мои вещи, как сказал слуга. Оказывается, у меня есть вещи. Вещи Дальвика. Что ж, спасибо.

В этот ранний час все ещё спали, кроме нескольких слуг. Зевающий стражник открыл мне калитку, чтоб не возиться с воротами. Я вывела лошадь, кое-как залезла на неё и дёрнула повод.

- Ну, поехали, что ли…

И мы поехали. Я оглянулась. На стене замка стоял герцог Карган, и ветер трепал его длинные чёрные волосы и плащ.

Он один провожал меня. Что ж, это -  символично, а я, как всякий неудачник, начала верить в символы и приметы.

На лошади меня немилосердно трясло и мотало из стороны в сторону, так что два раза вырвало. Уже скоро я впала в странное, полуобморочное состояние - и тело Дальвика само приняло нужное положение. Ведь Дальвик ездил на коне лет с пяти, а часть его памяти осталась во мне… ехать стало легче. Но всё равно, к полудню мне опять поплохело, и я почти теряла сознание, цепляясь за лошадиную гриву… лошадь сама шла, куда ей хотелось.

А потом меня Ларс догнал. Поджёг пучок мокрой травы и сунул мне прямо в нос. От дыма я раскашлялась и пришла в себя. И смотрела в его застывшее, бесстрастное лицо.

Вот и ещё шрамы прибавились. Над бровью и на шее, тоже будут шрамы. Ты некрасивый. Совсем некрасивый. Грязный, и не брился недели две, и не мылся столько же, от тебя пахнет засохшей кровью и смертью… воин.