Вечный Герой

А вокруг нас кипел настоящий бой, метались разноцветные лучи и молнии, что-то взрывалось и сам воздух, изменившись, густел и застывал, как лёд, или тёк, как вода... Я ожгла щупальце медальоном и отмахнула кинжалом. Монстр заорал, понимая, что лишился и пищи и развлекухи. А я побежала. Побежала к краю крыши, туда, где на нормальном небе сияли нормальные звёзды и светились огни ночного города, я побежала в свой мир. И в голове осталась одна мысль, последняя. Я спрыгну с крыши и разобьюсь. И не достанусь им. Они меня не получат.

По пути мне попался Мурзик, и я схватила его, прижала к себе - пусть хоть один враг вместе со мной сдохнет... и прыгнула. Я прыгнула. Просто крыша кончилась, под ногами оказалась пустота и я камнем рухнула вниз.

Кот истошно заорал и мгновенно отрастил крылья. И он даже успел раскрыть эти крылья, и они как-то замедлили наше стремительное падение. Эти кожистые крылья меня спасли. Мы упали прямо на большую кучу песка - живые. Оглушено мотая головой, я сорвала с шеи медальон, прижала им кота, чтоб не так сопротивлялся, смутно помня, что Ларс говорил об отрезании голов.

..

- Вот теперь точно прощай, Мурзик.

И кинжалом принялась отпиливать ему голову, совсем уже не соображая, что творю. И отпилила совсем. Кое-как привела в порядок одежду и похромала прочь, плача от боли, ужаса и омерзения. Всего один раз обернулась и посмотрела на крышу дома. Там творилось что-то несусветное и гремели взрывы.

Я собрала в кулак последние крохи упрямства и побежала. Через сорок минут меня уже впустили в зал ожидания вокзала.

Я думала, что после монстра от меня так воняет падалью, что даже бомжи разбегутся. Меня саму по дороге три раза вырвало. Но никто ничего не чувствовал. На меня опять не обратили внимания. Я умылась в туалете, расчесала волосы... Потом уселась поближе к батарее, согрелась и уснула.

И открыла глаза в спальне Ларса. День, в окна солнышко светит. Камин топится, в комнате тепло, стоят вокруг постели металлические жаровни на ножках, дымятся какой-то травой, запах горящей сухой травы.

.. ну что они делают, больному свежий воздух нужен, а они дымят... Ларс спит или без сознания и его лицо белей, чем простыни, а шрамы стали синими. У кровати сидит какая-то баба и вяжет на спицах. Я спряталась за пыльную портьеру и долго стояла, глядя на Ларса. Наконец баба встала, потянулась, собрала свои клубки и ушла - на обед, наверное. Я села на постель и потрогала Ларса. Очень холодный, а камень в груди - просто ледяной. Дыхание слабое. Пульс тоже.