Вечный Герой

Тоже мне придумали - мыться в газовой камере...

Я вернулась в дом, уселась и принялась с комфортом кушать, рассчитывая, что времени у меня в запасе ещё много.

Но его оказалось меньше. Я едва закончила с тёплой, сладкой тыквенной кашей и принялась за рыбный пирожок - в дом вернулись баба и девочка- подросток. Наверное, они что-то забыли. Увидели меня и хором завизжали... Тогда я прыгнула и потушила свечи, и в темноте закончила своё тёмное дело: пробежалась по столу, наскоро собирая в свою торбу пироги. Выскочила из избы, пролетела в прыжке над головой озверевшего пса, и побежала прочь из деревни.

Слитный собачий хор проводил меня коллективными проклятьями.

Так дальше и пошло. Когда кончалась еда, я забиралась в какой-нибудь дом. В сенях можно было найти много чего съедобного, или в такой пристройке к дому... Так что я воровала, и на жизнь хватало. Впрочем, один раз агрессивный крестьянин чуть не заколол меня вилами. У любого ремесла есть и плюсы, и минусы... Поленом в бок получить тоже не очень приятно.

Но если тебе нечего жрать - каравай свежего хлеба того стоит.

Я неторопливо продвигалась примерно на юго-восток и вела антисоциальный образ жизни.  Потом, на постоялом дворе, мне попалась карета на полозьях, местный господский лимузин, и я как раз успела к отбытию. С комфортом устроилась сзади, между сундуком и мешком, и ехала почти два дня. Ночевали на постоялом дворе, где я стыбзила кусок колбасы... В общем, хорошо я ехала, с удобствами. А с лошадьми договорилась, чтоб не боялись меня.

Потом эти люди свернули на север, я отчалила и продолжила свой путь самостоятельно...

Места стали более населёнными, а дорога - оживлённей. Я всё ещё старалась не попадаться на глаза людям, но теперь это стало сложнее, и я решила передвигаться по ночам. И вот, на рассвете, в зябких серых сумерках, я увидела далеко впереди городские стены. А потом я заметила какое-то движение: на обочине лежал нищий старик, завёрнутый в платок, мёртвый, вытянувшийся во весь рост. Поднявшийся ветерок заметал его лицо снегом.

Рядом лежал костыль, узел с пожитками... второй узел шевельнулся, разворачиваясь.

- Кто тут? - Спросила девочка.

И мне стало как-то пусто и гадко на душе, когда я увидела её широко открытые голубые глаза. Девочка была слепой.

- Кто тут? - Спросила ещё раз. - Я же слышу, что кто-то есть.

- Здесь я. Не бойся, маленькая.

- Тётя, а почему ты ходишь так тихо? Совсем не как тёти ходят.

- Понимаешь, я не просто тётя. Меня превратили в большую такую кошку.